Вампиры в Москве
Шрифт:
И вот уже разочарованный Ганин, которого так и поджимало желание побыстрее отвалить в деревню к Кларке, решился было уменьшить проходной балл, когда к нему подошел щегольского вида молодой человек. Подошел и сказал так:
— Здравствуйте, меня зовут Ерофей. Я хотел снять двухкомнатную квартиру, но теперь передумал и согласен на вашу однокомнатную…
(— ха, согласен… тут уже двадцать человек соглашались, да все мимо…):
— А знаете ли вы, молодой человек, что ищу я в жильцы человека воспитанного и образованного,
— А я и есть образованный, более чем. В университете на первом курсе учусь. Сессию на отлично сдаю, жаль только, зачетку дома оставил…
В доказательство своих слов, Ерофей извлек студак, который не вернул при отчислении, заявив, что он выпал из кармана брюк в унитаз, куда потом и был спущен с дерьмом. Не по злому умыслу, а просто по недосмотру. Так прямо и сказал с дерьмом, заставив поморщиться образованных чистоплюев.
— Тут вот даже один шибко умный профессор долго тужился, и то мимо.
— Подумаешь! У всех этих профессоров мозги давно набекрень. Думают, что гении, а сами живой кошки от дохлой собаки не отличат.
(— молодец, студент! правильно понял их суть):
— Хорошо. Вот вам список вопросов — хотя бы на семь ответите, считайте, зачет сдан! Вот, полюбуйтесь на ключики и — бог в помощь!
Словно приманку, Ганин вытащил связку ключей и не мелодично позвенел ими около уха претендента.
(— отвечу, старый дурак, на все отвечу)
Конечно, Ерофей от рождения отличался изрядной наглостью и самоуверенностью, и причины, как всегда, надо искать в генах, но в данном случае присутствовало и более конкретное объяснение его олимпийскому спокойствию:
Этого типа, в помятом костюме от Большевички, Ерофей приметил уже давно. Тип ходил по пятачку перед переулком со значительным и, одновременно, скучающим видом счастливого обладателя — могу, мол, кое-что предложить, да есть ли среди вас достойные соискатели? И, все таки, он являлся явным лохом — такого провести, как два пальца…
Умудренные соискатели жилья мгновенно вычислили квартиросдатчика и облепили, как голодные мухи бесхозный навоз, а Ерофей благоразумно решил пока не толкаться. Он свое слово чуть позже скажет. Когда, обескураженные своей необразованностью, претенденты стали понуро отходить и тихо материться, Ерофей поинтересовался у одного из отвергнутых:
— Чего сдает?
— Однокомнатная, в центре, недорого, да вот…
— Прописку требует?
— Если бы! Составил список из десяти вопросов, кто на восемь ответит — того и поселит.
(— во черт, как на экзамене…)
Ведомости подделывать здесь не требовалось, а требовалось всего лишь узнать все вопросы и вечером покопаться в энциклопедии. Часть информации досталась хитрецу легко и бесплатно:
— Да идиот он, этот мужик, может и квартиры у него никакой нет, дурака валяет. О столице какого-то Бенина спрашивает, а что это, Бенина?
— Я-то всю жизнь думала, что Шнитке
— Да знал я, доподлинно знал, кто написал, ВИЙ, Гоголь, мать его так, но со страху перепутал. Говорю Пушкин, а какой еще Пушкин, Пушкин, тот РУСЛАНА И ЛЮДМИЛУ изобразил, а вот ВИЯ проклятого… — досадливо лепетал маленький нелепый мужичонка в потертой куртке.
— Да не переживай, старина, все равно на другие вопросы ты бы правильно не ответил, кишка тонка — успокаивал его благодарный Ерофей, только что сделавший еще один шаг на пути к заветной цели.
— И вправду, не ответил бы.
Не вся информация досталась Ерофею бесплатно, пришлось немного и раскошелиться. Один шустрила не поверил в абстрактное любопытство и потребовал за вопрос о ямбе гонорар. Ерофей вытащил четвертак:
— Хорошо, хорошо… Сейчас сбегаю за бутылкой.
Шустрила же обиделся:
— Я тебе не сантехник. Давай полтинник.
— За что так дорого?
— А за вопрос. И чтобы промолчал о твоих методах.
(— вот негодяй, пройдоха чертов, так ведь действительно все испортит):
— Ладно, получай и выкладывай.
Вопросы из начала и конца списка скоро стали известны, а вот средние мало кто помнил в полном соответствии с известным психологическим правилом. Пришлось договориться с одним лихим и понятливым пареньком, спрятавшим под ветровку диктофон, прицепившего под воротник маленький микрофон и отправившегося на поднаем. Этот паренек ужасно разозлил экзаменатора своими дурацкими:
— Так, вопрос номер 4:
Что мельче атома?
Буду думать. Вопрос номер 5:
В какой стране обращаются драхмы? Повторяю:
В какой стране обращаются драхмы? Буду думать.
На девятом вопросе терпение Ганина лопнуло, он отнял анкету, но дело уже было сделано. Золотая середина находилась в руках ушлого Ерофея, который не преминул этим воспользоваться.
Зная все правильные ответы, Ерофей начал старательно разыгрывать представление. Ну хоть на актерский поступай с такими талантами! Он краснел, потел, чесал затылок и театрально закатывал глаза. Он часто сглатывал слюну, как от большого волнения и, казалось, старательно копался в дебрях памяти, как усердный золотоискатель в руде. Иногда лицо его озарялось чистой и честной улыбкой и он дипломатично говорил:
— Кажется, я знаю…
Дабы не вызвать особых сомнений в чистоте эксперимента, на один вопрос Ерофей ответил заведомо неправильно, а столицу Бенина просто-напросто забыл. Но ведь это мелочи!
Ганин довольно заулыбался:
— Поздравляю, молодой человек, от всей души поздравляю. Вы прошли во второй тур. Теперь вам предстоит ответить всего на один вопрос.
(— вот это да! издевается, что ли, этот хрен моржовый? и как манера речи похожа на ту, которую слышал в Универе, псевдоинтеллигентность дряхлых импотентов)