Вампиры на Каникулах
Шрифт:
…Теперь на ней было белое платье, стекавшее водопадом кружев. Неслышно ступая, Люси подошла к Джеку и прикоснулась холодными губами к его шее. Прижавшись друг к другу, они выглядели почти сентиментально, будто на картине, где жена встречает мужа из тюрьмы или где девица провожает жениха на фронт. Затем Люси прикрыла ладонью пламя факела и на Джека опустилась прохладная тьма…
Куколь проворно подскочил к двери в спальню, распахнул ее и пригласил вампиров, по-прежнему цеплявшихся за свои жертвы. С глухим стуком дверь захлопнулась, отделив мир мертвых от мира живых.
Ничего этого не увидела Мег Жири.
Как
Чтобы не нарушать трогательную семейную сцену, Сара отвернулась. Украдкой она засунула руку в корсаж, побродила там некоторое время — даже Мафусаилу в преклонных летах при виде этого потребовался бы холодный душ — и наконец извлекла значок в виде головки чеснока. Поморщившись, Сара бросила злополучную вещицу на пол и уж было занесла над ней ногу, как вдруг передумала и водворила значок обратно. Можно на брошку переплавить. Тем более, что головка чеснока очень похожа на сердечко.
— Что там происходит? — через голову Мег Призрак посмотрел на закрытую дверь. Саре захотелось приложить ухо к замочной скважине, но она побоялась, что граф фон Кролок может резко распахнуть дверь. А рука у него тяжелая. Отскабливать свои мозги с противоположной стенки — перспектива не из радужных.
Девушка пожала плечами.
— Незачем нам, живым, вмешиваться в их дела. Как говорится, пусть мертвые сами хоронят своих мертвых — вот вам заступ, вот вам саван и дуйте на кладбище! Кстати, мсье, а где тут кухня? Хочу чайник поставить.
Хозяин подземелий молча указал нужное направление. Женская способность разворачивать беседу на 180 градусов не переставала его удивлять.
— А у вас еще остались те английские конфеты? — маленькая балерина просительно заглянула ему в глаза. — Страсть как их обожаю!
— В буфете на второй полке сверху.
— О, мои будут! — и Сара понеслась в кухню, а Мег, возмущенно взвизгнув, бросилась за ней. Из кухни донеслись звуки методичного разрушения.
Неужели при виде крови вампир может впасть в ступор? Вампир? При виде крови? Все равно что человеку бутерброда испугаться. Кровь из раны на плече Альфреда лилась не останавливаясь, багряная на белом. В другое время Герберт счел бы это зрелище эстетичным, но сейчас почувствовал, что не может пошевелиться. И какой смысл в лишних движения? Все кончено. Альфреда он не спасет. Вампиры приходят в мир не со спасительной миссией, но даже прежде…
… на кружевной подушке алеет пятно. Тогда надежда падает на колени и, закрывая уши, кричит что она просто пролила вино, а сейчас она спит, так спокойно, что даже хрипы не слышны. Виконт хочет броситься к ее постели, но вместо этого подходит нарочито медленными шагами, впитывая произошедшее по капле, привыкая постепенно, иначе просто с ума сойдет…
Граф затряс его плечи, что-то крича, но сын не услышал
— … по касательной! Возьми себя в руки, мальчик! Где бы ты сейчас ни был, на самом деле ты здесь. Очнись! Ничего с Альфредом не случится, если дашь ему выпить крови! Ну же! Еще не поздно.
Виконт рванул свой рукав так, что рубиновая запонка отлетела и закружилась по полу. Паника выкипела, оставив на дне лишь гнев, черный и густой.
— Кусай меня за запястье!
Как Альфред мог так поступить? Пожертвовать собой… ради женщины! Это чересчур глупо даже для такого простофили. Но куда более жуткая догадка настойчиво, будто муха о стекло, стучалась в голову, и уже скоро не хватит сил от нее отмахиваться. После того, как отец вместе со Сьюардом спели дуэтом об ужасах вампирской жизни, у Альфреда что-то оборвалось внутри. И он решился. Даже в мыслях виконт не мог назвать его поступок предательством, ведь это бросило бы тень на ту, что несколько веков назад тоже пошла этой стезей. И кому судить, какой путь легче?
— Пей, чего ты ждешь?!
Юный вампир скосил глаза, глядя на танцующую запонку, как энтомолог на редкого тропического жука.
— Это приказ?
«Да! Выполняй сию же секунду!» Но что будет дальше? Он велит Альфреду встать за его стулом во время парадного обеда? Сколько еще раз он воспользуется шпорами и хлыстом — по необходимости, разумеется?
Пятно на плече Альфреда расползалось как чудовищный алый цветок, пробивающийся из-под снега. Герберт погладил его волосы, уже потускневшие и ставшие ломкими, но Альфред по-прежнему избегал его взгляда.
— Никакой это не приказ, — сказал виконт устало. — Будь у меня возможность, я разбил бы твои кандалы и в клочья порвал купчую с твоим именем. Ты не игрушка, Альфред. За эти весьма дидактические сутки я вырос из игрушек. У меня нет права тебя удерживать. Ты только что получил билет в первый класс, а мне остается лишь бежать по платформе и махать, пока поезд не скроется из вида. Глупо надеяться, что мы еще встретимся. Ты чересчур добродетельный даже по человеческим меркам, тебе сразу нимб вручат и на клыки не посмотрят. А я… в общем, я это я… Но зато я могу попросить, правда? Оставайся, Альфред. Когда ты рядом, я чувствую себя не просто ходячим трупом. И отцу ты нравишься, иначе он спокойно наблюдал бы, как ты истекаешь кровью. Куколь тоже рад, что ты появился, потому что он помнит, как все было до тебя. Тогда в мире не было никого, кроме нас с отцом, и мы едва сдерживались, чтобы не перегрызть друг другу глотки. А с тобой мы почти как настоящая семья…Пожалуйста, mon cheri, спрыгни с подножки в последний момент.
Альфред зашевелил губами, но с них долго не срывалось ни звука. Собравшись с силами, он все таки выдавил:
— Лови меня.
Взяв Герберта за руку, он почти благоговейно поцеловал ладонь, после чего прокусил кожу. Пока он пил, кровь на его плече остановилась и рана начала медленно затягиваться.
— Кстати, милый, когда ты в последний раз мыл руки?
— Пей, что дают! — взвизгнул виконт и щелкнул его по носу. Затем не удержался и впился в его окровавленный рот.