Вампиры на Каникулах
Шрифт:
— А ведьмы тоже есть? — не унималась девочка.
— О, это ты про тетку Марицу! Она наша главная конкурентка по производству самогона. Как приготовит новую партию, в ту же ночь летает на метле. С крыши, в основном. Хорошо если зимой или осенью, когда можно приземлиться в сугроб или в кучу палых листьев, а вот летом она колено повредила. Но ты не сомневайся, она самая настоящая ведьма, — Сара дружески похлопала Мег по плечу. — Однажды она сглазила нашу корову и та начала доиться кровью. Правда, перед этим тетка Марица пнула ее в вымя.
— А оборотни? — балерина решила пройтись по всему пандемониуму.
— Существуют,
— А призраки? — тихонько спросила Мег. — Как насчет них?
— Привидения, что ли? — переспросила Сара. — Куда ж от них денешься. Например, дух моего деда после смерти отказался покидать дом. Поэтому когда к бабушке приходили мужчины, чтобы выпить чашечку чая… нагишом в постели… его призрак начинал бить на кухне посуду. Ревнивый был старикан.
У Сары Шагал-Абронзиус было еще одно неприятное знакомство с потусторонним миром. Однажды в пансионе девочки раздобыли «доску Уиджа»- т. е. планшетку с буквами, по которым вызванный дух водит указателем — и на радостях пригласили Джеффри Чосера, про которого сестра Урсула рассказывала на уроке английского. Классик послушно водил указателем, отвечая кто когда выйдет замуж, но в дело встряла отличница Гертруда Штайн. На Рождество ей подарили словарь английского языка, так что девочка придралась к ошибкам в правописании. Указатель с бешеной скоростью закружился по доске, и Чосер сообщил, что он, между прочим, основоположник современного английского языка. В свою очередь Гертруда ответила, что с таким спеллингом он завалит даже экзамен в начальных классах. Обиженный дух назвал ее козой. Гертруда ответила, что теперь всю жизнь будет сознательно уничтожать копии «Кентерберийских Рассказов.» Чосер бросил в нее доску, но девочка вовремя пригнулась, а в этот момент дверь открыла сестра Урсула, узнать, что за возня посреди ночи. Еще две недели ее лоб украшал синяк в форме буквы W, а воспитанницы в наказание отмывали дортуар от эктоплазмы.
— И почему ты так заинтригована сверхъестественными существами? — спросила Сара, пытаясь разглядеть в темноте, на какой улице они очутились. — Неужели тебе кажется, что если их станет больше, жизнь будет интереснее?
— Нет. Наоборот. Я хочу, чтобы некоторые сверхъестественные существа оказались не такими уж потусторонними. В общем, чтобы на самом деле они были людьми.
Понимая, куда она клонит, виконт с деланным равнодушием отвернулся, зато Сара искренне удивилась.
— Какие странные фантазии для твоего возраста.
Мег вспыхнула.
— Это не фантазии! — возразила она. — Это все из-за веера.
— Ты слишком долго обмахивалась и застудила мозги?
— Нет! Просто Призрак Оперы как-то забыл веер в своей ложе, а мама принесла его домой. Я сидела в комнате, а мама на кухне и просто смотрела на этот веер, минут двадцать смотрела. А потом начала мыть посуду!
— А что такого странного в мытье посуды? — осторожно уточнил виконт. Сам он был знаком с этим процессом лишь понаслышке, так что теперь опасался, вдруг упустил какую-нибудь мрачную или, наоборот, пикантную деталь.
— В то время на кухне уже не оставалось грязной посуды. Она перемыла чистую! Четырежды.
—
— Еще бы.
— И она мыла посуду долго-долго?
— Два часа напролет.
Сара присвистнула.
— Тяжелый случай.
Некоторое время они вслушивались в цоканье копыт. Лошадь бежала резво, ведь на смену бездорожью пришли мощеные улицы.
— Мсье виконт? — Мег подергала Герберта за рукав. — Вы ведь знакомы с Призраком, правда? Каков он из себя?
— Под маской не разберешь, — сказал Герберт и посмотрел на нее с немой просьбой. «Ну пожалуйста будь взрослой! Пойми наконец, что маску он носит не для того, чтобы восхищенные взгляды окружающих не заслюнявили его прекрасное чело!»
— Я не это имела в виду, — еле различимо прошептала девочка.
— Все, приехали!
Экипаж остановился на улице Скриба, где согласно сведениям Герберта находился еще один вход в подземелье. Пока виконт искал дверь, Сара решила привязать лошадь к фонарю. Она же не воровка! Обязательно вернет экипаж тем вампирам, а в подарок даже оставит компресс со льдом.
— Слушайте мои инструкции, — не оглядываясь, девушка продолжала возиться с узлом. — Я войду первой и, в зависимости от ситуации, постараюсь обезоружить того гада, который окажется ко мне ближе. Потом ты, Герберт… Герберт? Мег?!
Глядя на распахнутую дверь, Сара почувствовала противную, тянущую боль в груди, будто ее ударили со всей силы. Она ринулась в темный коридор, ведший вниз, сбежала по лестнице, толкнула еще одну полуоткрытую дверь и оказалась в обычной гостиной, столь неуместной в подземелье. Девушка едва сдержалась, чтобы не взвыть от обиды. Опоздала! Герберт и Мег стояли посреди комнаты и смотрели, соответственно, на Гримсби, направлявшего ружье на Альфреда, и Сьюарда, который держал на прицеле мужчину в черной маске. Но Сара не сдавалась так просто. Полная решимости, она двинулась вперед, но вдруг ощутила, как на ее руке захлопнулся капкан. Обернувшись, она увидела, что Герберт вцепился ей в запястье, и хотела запротестовать, но выражение его лица лишило ее дара речи. Почудилось, будто на нее смотрит сам граф фон Кролок, глазами полными гнева и запредельного отчаяния.
— Не вздумай и шелохнуться, — отчеканил вампир, все сильнее впиваясь ногтями в ее кожу. — Если ты спровоцируешь их и мой любимый пострадает, боль моя будет столь нестерпима, что я не справлюсь с ней в одиночку. Ты разделишь ее со мной, Сара.
Холод его руки передался ей, пробежал по венам и сосудам, превратив их в хрупкие сосульки. И Саре стало страшно, как никогда. Сьюарду уже не нужно нацеливать на нее револьвер. Достаточно нацелить Герберта.
Тем временем виконт повернулся ко второму вампиру, который смотрел на него с испугом.
— Видишь, Альфред, я обещал вернуться за тобой. Ты же помнишь, что я это обещал?
Тот выдавил жалкое подобие улыбки.
— Да, только не делай ей больно! Только пожалуйста не делай ей больно!
За свою практику доктор Сьюард научился уделять внимание деталям.
— Альфред? — произнес он с нарастающим раздражением. — Получается, все это время вы нас морочили?
— Вы сами себя морочили, — пожал плечами Герберт.
— Но это уже не имеет значения. Вы лишь в который раз подтвердили, что вампиры такие же лживые твари, как и дьявол, их создатель… Так, а что происходит здесь?