Вампиры на Каникулах
Шрифт:
Поскольку у двери пристроился небритый громила, девочка решила исподволь пронаблюдать, во что же выльется эта встреча, и удрать при первой возможности.
Между тем события неслись вперед со скоростью перепуганной лошади. Мег показалось, что все приключения, которых она была лишена на протяжении своей скучной жизни, судьба решила скомкать и запихнуть в этот час.
Размахивая плащом, в комнату ворвался друг виконта. Он по-прежнему являл собой внушительное зрелище. Черный фрак с черной же манишкой, гладко зачесанные волосы — если он будет продолжать в том же духе, в Париже закончится бриолин! — и толстый слой пудры на лице. Разве что на скулах
Но к великой досаде Мег, дальнейшая беседа проходила на смеси немецкого с английским, так что ей не удалось разобрать ни слова в этой какофонии резких, гортанных звуков.
— К-к-кто вы все такие?! — завопил Альфред, обнажая клыки. — Что вы с ним сделали?!
— Во-первых, не кричите с порога, — оборвал его доктор Сьюард, — Иначе у мистера Гримсби — а это джентльмен, который сейчас направляет на вас револьвер — сдадут нервы. Во-вторых, с вашим другом, — его губы покривились, словно он произнес непристойное слово, — все благополучно. Он выпил чашку воды, настоянной на серебре. Через пару дней придет в себя, а пока что я прописываю ему постельный режим. Думаю, он последует моим рекомендациям потому хотя бы, что двигаться в его состоянии крайне затруднительно.
— Вы заставили его прикоснуться к серебру?!
— Никто никого не заставлял. Ему не следовало бродить по сомнительным заведениям и пить все, что окажется на столе. Это ваше упущение, господин виконт. Плохо же вы следите за своими созданиями.
— Эммм… как вы меня назвали?
Состояние юного вампира можно было охарактеризовать как «кризис самоидентификации.» Он помнил, что не далее чем пару минут назад его еще звали «Альфред.» С другой стороны, он привык верить окружающим на слово. Уверенность сдавала позиции. Подобно философу, который перепутал себя с бабочкой, вампир задался вопросом — действительно ли он Альфред или же Герберт фон Кролок, которому приснилось, что он стал Альфредом? Последний вариант, кстати, был не так уж плох.
«Доктор заблуждается», в голове раздался едва различимый шепот. «Подыгрывай. Любая его ошибка — это наш козырь.»
— Д-да, — выдавил Альфред, — То есть… да, конечно! Я Герберт фон Кролок… именно так и записано в церковно-приходской книге! Можете сами проверить.
— Поздравляю, — на лице Сьюарда появилась улыбка, лишенная тепла, доброты и прочих атрибутов. — Если и в будущем у вас возникнут проблемы с запоминанием собственного имени, советую посмотреть на свой носовой платок. Именно для этого вам, аристократам, и нужны монограммы.
Молодчики за спиной доктора прыснули от хохота, довольные шуткой. Они не знали, что такое «монограмма», зато их позабавил сам факт наличия у кого-нибудь носового платка. Назначение оного предмета оставалось для них тайной за семью печатями.
— Значит, вас зовут доктор Сьюард? — спросил Альфред, прислушавшись к одобрительным возгласам, — Я где-то слышал ваше имя… Постойте, вы ведь ученик Ван Хельсинга! Тогда в Лондоне вы с ним…
…Этому происшествию «Ламиеологический Вестник» выделил весь разворот. Безупречная операция по упокоению вампира. Наличие факелов импонировало каждому консервативному сердцу, а работа с общественностью порадовала либералов. Альфред, тогда еще ассистент Профессора Абронзиуса, отложил журнал и долго разглядывал свои колени. С детства его приучили, что молчание — золото. Сколько бы он не молчал, никто не вознаградил его даже надтреснутым медяком, но как ни крути, это верный способ избежать
«Это не очень справедливо», — пробормотал Альфред, изо всех сил надеясь, что его ментор, в данный момент разливавший святую воду по мензуркам, не обратит внимание.
«Что несправедливо?»
«Ну фроляйн Люси Вестенр ведь дамского пола… а их было четверо… ну и… как-то все это…»
«Чушь, мой мальчик! Чепуха, ахинея и полная ересь! Одна вампиресса целый гусарский полк вколотит в землю по шею. Вместе с лошадьми.»
Но немного погодя Профессор сказал, что если Хельсинг и Сьюард не фотографируются, поставив ногу на поверженного вампира, так это лишь потому, что нежить не отображается на снимках. Оказаться на фотографии с задранной ногой, попирающей пустоту — вершина идиотизма…
— Что вы хотите с нами сделать? — спросил Альфред, чувствуя, что его идеальной прическе пришел конец. Волосы встали дыбом, пробившись через наслоения бриолина.
— Для начала, вас придется разлучить. Два вампира рядом — это рецепт катастрофы. Ваш друг будет набираться сил в уютном санатории с заботливым медицинским персоналом, — Сьюард небрежно кивнул в сторону заботливого персонала, издавшего согласное «Гы!», — А вы тем временем проводите меня к Призраку Оперы. Я слишком робок, чтобы завязать с ним знакомство без чьей-нибудь рекомендации.
— А если я откажусь?
— Ваше право, господин виконт. Разумеется, мы не станем отыгрываться на вашем создании, о нет! Наоборот, все усилия будут приложены, чтобы его отдых стал еще более приятным. Например, мы пригласим к нему священника для наставительной беседы — ну а запах ладана оказывает самое положительное влияние на здоровье. И пациент будет вкушать полезную пищу, на которую столь богата французская кухня! Вы слышали про суп из 40 головок чеснока? Язык проглотишь!
Герберт решил, что действительно проглотит язык, прежде чем попробует даже каплю этой сногсшибательной гадости.
— Ох, дайте мне только прийти в себя! — прошипел он.
— Попытка вашего создания вмешаться в беседу свидетельствует о недостатке дисциплины, — поморщившись, сказал англичанин. — Вам давным-давно следовало вручить ему грифельную доску, чтобы он написал фразу «Я не буду перебивать старших» пару тысяч раз. Прикажите ему замолчать.
Насупившись, Альфред засопел.
— Доктор Сьюард, ну честное слово! Конец 19го века на дворе, даже в России рабство 20 лет назад отменили. Ничего я никому не прикажу! У нас с Ге… с Альфредом равноправные отношения!
Впервые в глазах англичанина мелькнуло нечто вроде удивления.
— Хотите сказать, что никогда не пользовались своими полномочиями?
— Чем?
— Вы не вчера умерли, виконт, должны понимать, что именно я имею в виду. Власть. Разве не этого жаждете вы, вампиры? Кровь — вкусная штука, но еще слаще возможность повелевать. Контролировать всех и все. Наблюдать, как человек, прежде обладавший свободной волей, превращается в покорного раба, следующего вашему зову.
— Это не так, — произнес Альфред своим обычным полувопросительным тоном.