Вампир Арман
Шрифт:
Внезапно мой господин совершенно беззвучно появился на нашей стороне стола. Его взметнувшиеся было одежды моментально приняли прежний вид, как будто он просто сделал шаг. Рыжий, видимо, этого просто не заметил.
– Скандеберг, великий Скандеберг, поднимаю за него кубок, – сказал сам себе рыжий. – Его давно уже нет, но дайте мне пять Скандебергов, и я снаряжу новый крестовый поход, чтобы забрать наш город у турок.
– Ну надо же, а кто не снарядил бы, с пятью-то Скандебергами? – спросил сидевший на дальнем конце стола пожилой человек, с чавканьем
Мой господин обхватил рукой блондина, тот попытался оттолкнуть его и пришел в ужас, когда Мастер не сдвинулся с места. Пока двое танцоров безуспешно старались освободить своего товарища, мой господин дарил ему свой смертоносный поцелуй. Он приподнял подбородок блондина и приник к большой артерии на шее. Он качнул его в противоположную сторону и, как мне показалось, одним большим глотком вытянул из него всю кровь. В мгновение ока он прикрыл веки своей жертвы двумя белыми пальцами и отпустил тело, мгновенно соскользнувшее на пол.
– Ваша очередь умирать, милостивые господа, – сказал он попятившимся от него танцорам.
Один из них выхватил меч.
– Не глупи! – заорал его друг. – Ты пьян. Ты никогда...
– Да, не выйдет, – с легким вздохом подтвердил Мастер. Его губы стали такими розовыми, какими я их еще никогда не видел, а выпитая кровь прилила к щекам. Даже в глазах появился новый, сияющий блеск.
Он схватил рукой меч и одним нажатием большого пальца переломил лезвие, так что в руке противника остался только обломок.
– Как вы смеете! – закричал мужчина.
– Лучше спроси, как он это сделал! – посоветовал рыжий. – Разломил надвое, да? Что же это за сталь?
Любитель лопатки громко засмеялся и запрокинул голову, потом оторвал от кости новую порцию мяса.
Мой господин протянул руку и вырвал из времени и пространства владельца сломанного меча. На этот раз, чтобы обнажить вену, он с громким хрустом сломал человеку шею.
Казалось, этот звук услышали и все остальные: тот, кто ел лопатку, насторожившийся танцор и рыжеволосый мужчина.
Следующим мой господин обнял последнего танцора. Любящим жестом он взял его лицо в ладони и снова принялся пить, приоткрыв у горла рот, чтобы я на секунду увидел кровь – настоящий поток крови, который тут же исчез за склоненной головой Мастера.
Я видел, как кровь пульсирует под пальцами моего господина, и не мог дождаться, пока он поднимет голову. Впрочем, это случилось весьма скоро – скорее, чем в случае с предыдущей жертвой. Он посмотрел на меня затуманенным, полусонным взглядом, его лицо пылало, и внешне он ничем не отличался от живых людей. Он так же опьянел и обезумел от своего необычного напитка, как они – от простого вина.
Непослушные золотые кудри прилипли к его вспотевшему лбу, и я увидел тонкую пленку крови. Музыка резко остановилась.
Ее остановила не бойня, а вид моего господина, из
– Реквием, – повторил я. – Их призраки будут вам благодарны, добрые господа.
– Либо играйте, – сказал Мариус, приближаясь к музыкантам, – либо бегите отсюда.
– Я думаю, бежим отсюда, – прошептал лютнист. Они моментально повернулись и направились к дверям. В спешке они никак не могли отодвинуть щеколду и беспомощно толпились, выкрикивая проклятия.
Мой господин подобрал с пола драгоценные кольца, лежавшие вокруг кресла, где я раньше сидел.
– Дети мои, вы уходите без оплаты, – сказал он.
Охваченные страхом, они обернулись и увидели, что он кидает им кольца. Каждый из них неловко, нетерпеливо и пристыженно поймал по драгоценности, брошенной Мастером. Потом двери резко отворились и створки ударились в стены. Мальчики выбежали из зала, и двери захлопнулись вновь.
– Ловко! – отметил человек с лопаткой, которую он наконец-то отложил в сторону, так как мясо уже кончилось. – И как тебе это удается, Мариус Римский? Говорят, ты могущественный маг. Не понимаю, почему Великий Совет не призовет тебя к суду по обвинению в колдовстве. Должно быть, все дело в твоих деньгах – я прав?
Я уставился на Мастера. Никогда еще я не видел его таким привлекательным, как сейчас, когда его разгорячила свежая кровь. Мне хотелось дотронуться до него. Мне хотелось, чтобы он меня обнял. Он смотрел на меня пьяными и ласковыми глазами.
Но он оторвал от меня свой соблазнительный взор и направился обратно к столу, обошел его и сел рядом с человеком, который доедал лопатку.
Седовласый мужчина поднял на него глаза и бросил взгляд на рыжего товарища.
– Не глупи, Мартино, – сказал он рыжему. – Может быть, в Венеции вполне легально заниматься колдовством, если человек платит налоги. Положи свои деньги в банк Мартино, Мариус Римский.
– Я это и делаю, – кивнул Мариус Римский, мой господин, – и они приносят мне вполне приличный доход.
Он снова сел между мертвецом и рыжим, который пришел в восторг и возбуждение оттого, что Мариус вернулся к нему.
– Мартино, – предложил Мастер. – Давайте поговорим поподробнее о падении империй. Ваш отец, почему он оказался вместе с генуэзцами?
Рыжий, воспламенившись от всего этого разговора, гордо заявил, что его отец был представителем семейного банка в Константинополе, а впоследствии умер от ран, полученных в тот последний, страшный день.
– Он все видел, – говорил рыжий, – он видел, как истребляли женщин и детей. Он видел, как хватали монахов в алтаре храма Святой Софии. Он знает тайну.
– Тайну! – фыркнул пожилой человек. Он пододвинулся к ним и, широко взмахнув левой рукой, столкнул со скамьи мертвеца, который упал через нее на пол.
– Господи Боже, бессердечный ублюдок, – сказал рыжий. – Слышал, как треснул его череп? Не смей обращаться так с моим гостем, если тебе жизнь дорога.
Я подошел поближе к столу.