Валет
Шрифт:
А еще, я не мог творить волшбу. Нет, силы внутри меня были, но ни одного магического фокуса у меня не получилось сотворить. Я пробовал и так и эдак, но ничего не получалось. Странно! Как будто внутри у меня стоит блокиратор на магию. Что за дела?!
Длинный коридор, пол под ногами поднимается наверх. Где-то впереди, там, куда ведет меня изгиб коридора, слышен приглушенный шум. Как будто шумит прибой или гомонят тысячи птиц. А может и все вместе: шум прибоя накатывает на высоченные скалы, которые облеплены тысячами птиц. Птичий базар!
Чем выше поднимался пол, тем отчетливее становились звуки. Нет, это точно не рокот прибоя. Это – птичье гоготание, хлопанье крыльев, цокот
Странно! Сперва я подумал, что это Сирены. Голоса были с той же манящей интонацией, что и впервые когда я очнулся в своем сне и так же шел по коридору. Голоса те же, но они не обещают усладу и все блага, нет, они призывают убить и разорвать меня на части.
Коридор стал расширяться и передо мной замаячил выход на какое-то открытое пространство. Клетчатые ворота, одна половинка распахнута. Прошел через приоткрытую воротину.
Ого-го!
Большая арена. Громадная. Круглое поле, вокруг которого размещены трибуны уходящие вверх. Я вышел на поле этой арены. Огляделся.
Гомон стоит страшный. Птицы, сидящие на трибунах, гомонят на все лады. Кричат, визжат, каркают, кудахчут, плачут, смеются, хохочут и стонут. Я даже не могу передать весь ужас этой какофонии звуков. По ушам ударило, не хуже ударной волны от близкого взрыва.
Сперва размеры арены придавили меня и поразили, но потом, я пригляделся и понял, что не такие уж они и большие. Арена круглая, в диаметре может метров двести- двести пятьдесят. В общем, примерно в два раза больше футбольного поля. И трибуны не так уж высоки, максимум метров десять – двенадцать. Просто арена накрыта каким-то прозрачным куполом, который искажает «картинку».
Приглядевшись, я понял, кто сидит на скамейках трибун, которые на самом деле больше были похожи на длинные жерди-насесты, чем на человеческие скамейки. Так же стала понятно, почему такой птичий гомон царит вокруг. Трибуны были забиты человеко-птицами. То есть на трибунах восседали существа с телом птиц и женскими головами. Все они были разными. Большими и маленькими. Красивыми и страшными. Прекрасными и уродливыми. Манящими и отталкивающими. На любой вкус!
Сирин, Алконост, Гамаюн, Матерь Сва, Стратим-птица, девы Лебеди, Сирены, Гарпии – здесь были все. Выбирай не хочу. Куда не плюнь попадешь в мифическое животное совмещающее в себе птичье тело и женскую голову. Некоторые были даже с вполне аппетитными женскими грудями. Я бы за такие подержался бы!
Так и что дальше? Что мне делать? Тут стоять или обратно идти?
Я застыл соляным столбом, оглядываясь вокруг и не понимая, что мне дальше делать. Хоть бы сказал бы кто-то, ну или указатель какой-нибудь бы установили или информационный щит. А то не порядок и не уважение к моей самодовольной персоне.
Еще раз, оглядевшись, заметил, что к стене рядом с воротами, через которые я попал на арену, прикреплен огромный щит с прицепленным к нему разнообразным холодны оружием.
Тут тебе всякого колющего, режущего и дробящего, сколько душе угодно, можно вооружить роту солдат. Смертоносные железяки были развешаны по отдельности, в зависимости от своего назначения. Клюющие – отдельно, режущие – отдельно, дробящие, как вы уже сами поняли – отдельно. От нечего делать подошел к стенду и принялся рассматривать его.
Меня ведь не просто так выгнали на арену. Значит хотят устроить для меня турнир. А поскольку магические способности никак не возвращались, значит, драться придется руками.
Кстати, а почему на стенде совсем нет средств защиты. Где
Чёрт, тут же птиц волшебных навалом, как-то я не подумал, о воронах и деревьях. Нехорошо вышло, невоспитанно.
Итак, что мы имеем на стенде? Если кратко, то – всё! Даже перечислять не хочется, сколько тут всего. Среди мечей нашлось место даже клинку древних египтян – хопешу. Помимо средств защиты не было еще луков и арбалетов. Из метательного оружия только десяток копий. Поразглядывал с полчаса мечи, булавы, топоры и прочие кортики с бердышами. Потом мне это надоело, и я уселся на песок, чтобы хорошенько обдумать свое положение.
Итак, что мы имеем? Пока все плохо. Я стою на арене и в самом скором времени, скорее всего, меня будут убивать. Магических сил у меня нет. Обычные силы есть, а способности творить магию, у меня нет. Это странно. Я мог творить маги, с первых минут попадания в этот мир. В замке Пертурбо меня лишь обучили, как это делать боле грамотно и рационально. А сам принцип волшебства мне удалось постичь самому.
Если я не могу творить волшебство, значит, во мне установлены какие-то внутренние блокираторы и предохранители, которых раньше не было. То, что эти блокираторы искусственного происхождения, я не сомневался. По-другому и быть не могло. Надо найти эти ограничители и сломать их. Без боевой магии я долго не протяну. Выдвинут против меня роту амазонок или того хуже – одну девицы в черном кимоно, и все, пиздец! Приплыли, сушите весла!
Эх, жаль, что я не успел прочитать все книги в библиотеке замка Пертурбо, там было столько важного и полезного, но я думал, что впереди еще уйма времени и я успею еще прочесть все книги. Честно говоря, с определенного времени, в библиотеку я ходил, не для того чтобы читать и постигать мудрость книги, а чтобы использовать ту самую библиотекаршу, которую недавно убил в бою на поляне. Помню, зашел я как-то поздним вечером в хранилище для книг, мне не спалось и хотелось взять что-то, чтобы почитать перед сном. И вдруг слышу, какие-то подозрительные стоны в глубине библиотеки. Осторожно пошел на эти звуки и увидел следующую картину: на полу лежит голем, а на его лице скачет обнаженная девица и стонет от удовольствия. Ну, я подошел к ней, тут же достал свой членский «билет» и без зазрения совести, вставил ей его в рот. Библиотекарша, не останавливая своих скачков, приняла мой «билет» в рот и дальше мы с големом пользовали хозяйку фолиантов вдвоем: он своим носом, а я своим членом. Потом уже выяснилась одна пикантная особенность библиотекарного голема – у него был здоровенный шнобель, очень похожий то ли на гриб, то ли на мужской член. И судя по натертому до блеска носу, этого голема, в отличие от других его собратьев, использовали совсем по другому назначению.
В общем после того раза, я стал часто захаживать в библиотеку по вечерам, чтобы «почитать» перед сном, знаний мне эти чтения не добавляли, зато были весьма приятны. Библиотекарша старалась на совесть, каждый раз удивляя меня новыми позами и приемами ублажения. Вот, что значит, ученье – свет! Была бы у меня такая библиотекарша в прежней жизни, я может быть и не стал бы бандитом, а выучился на ученого.
Эх, снова я отвлекся. Надо бы заняться самодиагностикой и все-таки выявить эти проклятущие блокираторы и ограничители. Только я погрузился в омут медитации и начал проверять свои внутренние органы и чакры на наличие посторонних предметов, как птичий гомон усилился, а на арене появились новые действующие лица.