Валентинка
Шрифт:
– Не скажу, – пообещал я и добавил: – Да она все равно сама скоро заметит. У тебя на лице написано, что у тебя зуб качается.
– Как написано? – Лешка даже за лицо схватился.
– Ну, это я фигурально выразился.
– Ты нормально выражайся. По-человечески, – обиделся Лешка.
– Ладно. Сильно качается?
– Нет, не очень.
– Дай посмотреть.
Лешка зажал рот рукой и замотал головой.
– Не бойся. Я только посмотрю, – пообещал я.
Лешка нехотя открыл рот.
– Который? – спросил я его.
– Боковой клык, –
– Дай мне тоже потрогать. Может, тебе только кажется.
Лешка не охотно согласился. Я осторожно пощупал зуб пальцем и попробовал покачать. Лешка, как крокодил, – хоп! – и захлопнул рот, клацнув челюстями. Я от испугу, что он мне палец откусит, заорал и щелкнул его по лбу.
– Ты чего дерешься? – в свою очередь заорал Лешка.
– А ты чего кусаешься?
– Я думал, что ты мне зуб выдавишь.
– А я думал, что ты мне палец откусишь, – сказал я, дуя на руку.
На следующий день Лешка стал еще более хмурым и грустным. Тут уже и мама заметила, что что-то не так.
– Леша, что с тобой? – участливо спросила она. – Опять зуб качается?
– Нет! – выкрикнул брат.
Лешка так яростно начал доказывать, что с зубами у него все в порядке, что мама только головой покачала и вздохнула:
– Ну начинается!
Когда у Лешки зуб качается, он перестает есть. Только воду пьет, быстро худеет, бледнеет и ждет, когда зуб сам выпадет. Он может так неделю жить. Не ест ни в школе, ни дома.
– Ешь! – кричит ему за ужином мама. – Ешь, не зли меня, или завтра тебя в больницу поведу!
– Не могу! – кричит в ответ Лешка, и по его лицу ручьем текут слезы. – Мне больно кусать! У меня от этого зуба уже весь язык ободран! Я умереть хочу!
– Ты и так почти умираешь! Голодной смертью! А манную кашу будешь? – спрашивает мама.
– Да, только жидкую, – кивает головой Лешка.
И приходится маме каждый день манную кашу готовить, а она этого терпеть не может.
У меня с зубами проблем нет. Я как только чувствую, что зуб качается, начинаю его все время языком туда-сюда двигать, и зуб постепенно раскачивается. Наконец, когда он, словно на ниточке, висит, бегу к маме и открываю рот. Мама большим пальцем раз! И готово. И ни капельки не больно. Как Лешка таких простых вещей понять не может?! Страдает, плачет по ночам, вздрагивает во сне и всех доводит почти до сумасшествия. Мы с мамой тоже становимся хмурыми и несчастными. Когда в семье кому-то плохо, остальным не все равно. Мы с мамой очень переживаем за Лешку.
Но рано или поздно наступает день, когда брат утром просыпается с улыбкой до ушей. Я сразу понимаю, в чем тут дело.
– Что, выпал? – с надеждой спрашиваю я.
– Выпал! – радостно сообщает Лешка и показывает новую дырку во рту.
Счастье и хорошее настроение снова возвращаются в наш дом. Жаль только, что у Лешки молочных зубов еще так много осталось. Вот бы они все разом выпали.
Так положено
Однажды Лешка поразил нас с мамой своей изобретательностью.
– Ой, что-то я пить захотел!
И побежал в кухню. Начал там графином и стаканом звенеть. Я это услышал и тоже побежал в кухню.
– Чего тебе надо? – увидев меня, недовольно спросил Лешка.
– Я тоже пить хочу! – ответил я. – Не ты один от жажды страдаешь.
– На пей! – сказал Лешка и протянул мне стакан с водой.
Я даже удивился. Чего это он такой добренький? Воды себе налил, а первым пить отказался. Но я ничего не сказал, взял стакан и стал пить.
– Много на ночь не пейте! – крикнула нам мама из комнаты. – Плохо спать будете.
– Пей быстрее! – зашипел на меня Лешка. – Мне тоже хочется.
– Что я тебе верблюд, что ли? – возразил я. – Вода холодная. Я быстро не могу. У меня зубы ломить начинает. Возьми себе другой стакан.
– Я из этого хочу.
Я удивился, с чего это вдруг мой братец такой избирательный, но выпил все до единой капли и стакан ему отдал.
– Чего ты стоишь? – нетерпеливо спросил он.
– Тебя жду, – ответил я. – Чего ты воду не наливаешь? Ты же пить хотел.
– Пол холодный, а ты босиком, – вместо ответа сказал Лешка. – Простудишься. А ну быстро беги в постель. А я и без тебя прекрасно напьюсь. Мне помощь не нужна. Иди, давай, не стой!
«Надо же какой заботливый», – удивился я и, не долго думая, побежал в кровать, потому что действительно хотел спать. А Лешка остался в кухне и был там довольно долго. Чем-то там звенел, стучал и сопел. Что-то даже уронил и тихо чертыхнулся. Наконец он пришел в комнату, нырнул под одеяло и стал с боку на бок ворочаться.
– Чего ты вертишься? – недовольно проворчал я. – Спать мешаешь.
– Чего-то мне не спится. Зря я, наверно, воду пил. Надо было теплое молоко. Оно, говорят, при бессоннице помогает.
– У тебя в твоем возрасте не может быть бессонницы, – уже сквозь сон пробормотал я.
– Еще как может. Ведь я же не сплю. Значит, вот она бессонница и есть. Не могу спать и все тут.
– Ну так не мешай спать другим. Иди книжку почитай какую-нибудь скучную. Она тебя живо усыпит. Возьми, например, учебник «Окружающий мир», – посоветовал я брату.
Лешка терпеть не может этот предмет.
– Верно, я так и сделаю, – живо согласился он.
Лешка побежал к столу, включил лампу и зашуршал страницами. Долго он читал или нет, я не знаю, потому что уснул и спал очень крепко.
А проснулся я от Лешкиного крика:
– Мама, Дима! Вставайте, кажется, мы в школу опаздываем!
– Что такое? – спросонья я даже подпрыгнул и чуть с кровати не упал.
– Время уже восемь! Посмотри на часы! – Лешка сунул мне под нос будильник.
– Восемь часов! – ахнул я. – До первого урока осталось всего тридцать минут.
Мама тоже вскочила с дивана и забегала по комнате.
– Странно, – бормотала она, – очень странно, как это я проспала?
Обычно мама встает в семь и будит нас с братом.