Ваант
Шрифт:
— Я с нетерпением жду возможности узнать о тебе побольше, — сказал Ваант, слова звучали приглушенно из-за стакана, из которого он допил спиртное.
Исла подняла бутылку с ликером, которая стала значительно легче, чем была вначале, и поднялась на ноги. Брови Ваанта поползли вверх. Наблюдая за женщиной, он вытянул ноги, а руками сжал подушки рядом с собой. Исла должна была сосредоточиться на том, чтобы поддерживать штаны, пока обходила стол, держа бутылку.
— Будешь еще?
Ваант кивнул, его кожа стала сверкающе фиолетовой, ряд шипов шуршал, приподнявшись из-под волос. Исла не позволила себе отвлечься на то, как притягательно
Он раскрыл губы и прикоснулся языком к ее губам, Исла поделилась с ним ликером. Ваант издал глубокий гудящий звук и крепко обхватил ее за талию. Исла, качнув бедрами напротив него, улыбнулась ему в рот, когда Ваант проглотил ликер и попытался сделать то же самое с ее языком. Она застонала, когда его рука, скользнув по спине, погрузилась в ее волосы, а другая сжалась вокруг талии, чтобы прижать ближе.
Наконец Исла прервала поцелуй, хватая воздух ртом, и задаваясь вопросом, может у ксаравианцев были жабры, и они могли дышать, не используя рот. Она откинулась назад, чтобы лучше его рассмотреть.
Ваант рычал, пока тянулся к переду ее униформы.
— Ты такая вкусная.
Исла улыбнулась, скользнув пальцами вниз по его груди, стала играть с поясом его брюк.
— А ты очевидно в отличной форме.
— Ты заставляешь меня желать нарушить кодекс, — проурчал он низким голосом. Ваант загипнотизировано играл с ее волосами, пропуская сквозь пальцы длинные локоны. — Я не собираюсь соблазнять тебя, Исла Леннокс.
— Но что, если я хочу соблазнить тебя?
Усмехнувшись, он наклонился вперед и поцеловал ее шею, плечо и грудь.
— Это тоже противоречит кодексу.
Исла моргнула.
— Что?
На фиолетовой коже Ваанта сверкали светло-золотистые дугообразные вспышки, он потянул Ислу за униформу, раскрывая ту спереди.
— О да. Есть много вещей, которые я хочу сделать с тобой, Исла. Начиная с прикосновений к каждому дюйму твоей мягкой кожи и заканчивая исследованием этих привлекательных округлостей.
Он сжал ее грудь, и ей показалось, будто в ее теле не осталось ни одной косточки. Исла схватилась за его запястья, чтобы не разлететься на части. Грубые ладони потянули за соски сквозь тонкую ткань ее бюстгальтера, голова Ислы откинулась назад, пока она покачивала бедрами на коленях Ваанта напротив твердой возбужденной выпуклости. Ньютон ей помоги. Слова застряли у нее в горле, и Исла прикусила губу.
— Разве ты не нарушаешь кодекс? Я н-не против, но это было бы ужасно, если ты…
Она замолчала, когда его рот опустился туда, где были его руки. Исла забыла каждое слово на высшем диалекте Ксарав, которое только знала.
Зарычав, Ваант посмотрел на нее, его глаза сияли серебристым и дымчато-серым. Он потянул за бюстгальтер, натягивая его, и Исла попыталась выпутать руки из лямок, чтобы продолжить изучать ксаравианца без каких-либо препятствий между ними. Шипы приподнялись, словно корона вокруг его головы, когда он еще больше раскрыл униформу на женщине и от прохладного воздуха по телу Ислы побежали мурашки.
— Кодекс
Все, что она хотела сказать, оказалось забыто, как только рот Ваанта захватил ее грудь с голодом, заставившим ее сжать бедра и выгнуть спину. Исла, схватив его за голову, запустила пальцы в волосы, чтобы сдержать себя, и Ваант застонал. Исле нравились звуки, что он издавал и то, что она была той, что заставляла его издавать их. Она неуверенным дразнящим движением погладила один из его шипов, но, когда Ваант зарычал, и его руки и губы прижались к ней сильнее, Исла поняла, что ему это понравилось. Она погладила шип долгим плавным движением и бедра Ваанта толкнулись вверх, почти сбросив ее.
Его глаза стали цвета грозовых облаков, когда он отодвинулся, чтобы посмотреть на нее.
— Я хочу отнести тебя в свою кровать и заявить на тебя свои права.
В этом заявлении был лишь намек на вопрос. Исле нравилось чувствовать силу в его руках и теле, таких напряженных под ней. Она продолжила играть с его шипами, пьяная от спиртного и от его прикосновений, и наклонилась, чтобы прижать свои губы к его. Она прошептала напротив его рта:
— Возьми меня, Ваант.
Зарычав, он рывком поднялся, поднимая ее вместе с собой. Она цеплялась за его плечи, когда он ворвался в спальню. Исла не могла дышать. Ваант что-то произнес на высоком диалекте, когда бросил ее на низкую кровать и навис, тяжело дыша и срывая свою одежду. Исла вдруг почувствовала себя маленькой и хрупкой посреди огромной постели. Ваант поймал ее за ногу и потянул ближе, разрывая униформу, которая была между ними.
От него захватывало дух. В тусклом свете мерцающих огней Исла не могла не смотреть на широкую грудь и все остальное. Ряды чешуек образовывали узор по всему телу ксаравианца, переливаясь, синим и фиолетовым цветом с золотыми вспышками. Мышцы вздулись, когда он отбросил остатки ее позаимствованной униформы.
Исла лежала обнаженная, немного смущенная, так как не посещала тренировок для поддержания формы несколько месяцев, но губы Ваанта приоткрылись, пока он смотрел на нее. Серебристый отблеск скользнул по всей чешуе, и хватка Ваанта на ее лодыжке стала крепче.
— Я даже представить себе не мог, что ты окажешься настолько прекрасной.
— Я уже раздета, — сказала она. — Тебе не нужно льстить мне.
— Это не лесть, — низко прорычал он. Его ладони погладили ее икры, и Ваант опустился на колени у края кровати так, чтобы опереться на нее. — Гладкая кожа, такая мягкая. Нежная. И эти сокровища, что ты прятала от меня…
Его пальцы скользнули по ее груди, и соски Ислы сжались в предвкушении. Но внимание Ваанта перемещалось вместе с его руками вдоль ее ребер к мягкому животику, рычание становилось громче по мере того, как мужчина опускался к вершине ее бедер.
— Еще секреты, которые ты от меня прячешь, Исла. Что ты прячешь здесь?
Исла не могла дышать, когда ее ноги раздвинулись, а бедра расслабились, открывая Ваанту замечательный вид на ее блестящие складочки. Она подвинулись навстречу прикосновению и вздохнула, когда большие пальцы начали дразнить ее вход. Исла запрокинула руки за голову, желая изогнуться и потереться о чешуйки.
— Ты когда-нибудь… был с землянкой раньше?
— Нет, — сказал он. Его глаза сияли жаром и огнем, почти светясь при тусклом освещении, он опустился ниже, ущипнув ее губы своими. — Ты — моя единственная.