Ваант
Шрифт:
— Ты не особо беспокоился о том, сколько ущерба может нанести офицер безопасности.
— Она навредила только мне, а не кораблю или команде. Она не может уничтожить всю миссию. — Врикс скрестил руки на груди, серебристые глаза смотрели твердо. — Это может быть уловкой, Ваант. Что если она использует тебя, чтобы подобраться к управлению? Пробравшись сюда однажды, лишь песчаные черви знают, что она может сделать.
— Она тяжело трудилась весь день и устала, — сказал Ваант. Вспышка раздражения заменила синие оттенки его кожи на красный и огненно-оранжевый. — И она, наконец, поняла, какую роль сыграл «Арго» и то, что Альянс — коррумпированное ведро дерьма. Она пытается осмыслить это и то, как рассказать об этом
Врикс не выглядел убежденным.
— Просто будь осторожен. Если ты свяжешь себя с ней, и она решит уйти…
— Я не стану этого делать, — чешуйки зашуршали громче, и Ваанту пришлось осадить себя. — Независимо от того, уйдет она или останется. Спокойной ночи.
Офицер безопасности открыл рот, чтобы возразить, но Ваант нажал кнопку и закрыл дверь, прорычав:
— Свободен.
К тому времени, когда Исла вышла из ванной, одетая в чистую униформу, подвязанную вокруг талии одним из его ремней, Ваант успел расставить еду на низком столике и достать тарелки с приборами. Он не был уверен в том, как именно люди предпочитают есть, и, хотя прошлой ночью она прекрасно ела ксаравианскую еду руками, он хотел, чтобы ей было удобно. Исла подошла к дивану, придерживая позаимствованные штаны, и Ваант предложил ей сесть в гнездо из подушек, которое он соорудил.
— Чувствуешь себя лучше?
Она вздохнула, потирая лицо.
— И да, и нет. По крайней мере, я чувствую себя чистой, что бесконечно лучше по сравнению с последними двумя днями. Но все остальное… Я чувствую себя ужасно. Я была во флоте почти половину своей жизни, если считать академию и изучение языков, и все это было ложью. Абсолютной ложью.
— Твоя служба не ложь, — сказал Ваант медленно. Он опустился на диван напротив нее и снял крышки с блюд, налил ей немного сока и капельку спиртного. Чтобы помочь уснуть, конечно же. — Ты искренне хотела помогать людям и посвятила себя этой цели. Это все еще так. Ты все еще можешь это делать.
— Как? — Сперва, она потянулась за спиртным, долго смотрела на стакан, прежде чем проглотить обжигающую жидкость и тут же начать кашлять. Исле потребовалось какое-то время, чтобы снова начать дышать нормально, а Ваант пытался не улыбаться. Наконец, ей удалось прокаркать: — Я не могу служить Альянсу, когда он, в лучшем случае, коррумпирован, а в худшем — настоящее зло. Какие еще варианты?
— Ну, — сказал Ваант, засунув ногу под себя и пытаясь устроиться поудобнее, так как все его чешуйки шуршали в ответ на ее страдания. По крайней мере, шипы на его голове и шее не приподнялись, иначе ему пришлось бы как-то это объяснять. Ваант осторожно подбирал слова, наливая себе еще ликера для храбрости. — Ты можешь делать то же, что и мы. Мы разыскиваем места, где Альянс использует тех, кто слаб и вмешиваемся. Мы не принадлежим к повстанцам, но мы точно знаем, где они находятся, когда им нужна помощь. Есть много возможностей оказать помощь, Исла. Столько же, сколько существует галактик.
Намек на улыбку появился на ее лице.
— Для этого нам нужен корабль, и нас всего шестеро. Определенно недостаточно для экипажа корабля. Хорошая идея, но, думаю, нам нужно будет найти планету, и кое-что выяснить там. После того, как ты нас отпустишь, конечно же.
Ваант не хотел думать об этом. Пока нет. Поэтому он обратил их внимание на заказанную еду. Он начал наполнять тарелку Ислы ксаравианскими и земными продуктами, желая, чтобы она съела достаточно, чтобы ее живот перестал урчать. Ваант улыбнулся, наблюдая, как она пробует ксаравианские пикули, и откинулся, наслаждаясь присутствием женщины в его комнате, за его столом. Напряжение дня и все, что ждало их утром, отошло на задний план, пока он слушал мелодичный голос Ислы.
Глава 17
ИСЛА
Усталость
У нее не было возможности поговорить с Джесслин о культуре Ксарав и о том, что значат разные цвета кожи, но с тех пор как она вошла в каюту, Ваант был сине-фиолетовым. Периодически его чешуйки шуршали и двигались, и Исла отчаянно хотела прикоснуться к нему, почувствовать твердость и тепло его кожи. Ей было интересно, как он выглядит под одеждой, была ли физиология ксаравианцев похожа на человеческую. Исла видела, как он смотрел на нее, и видела некоторые универсальные знаки внимания. Она заметила, как Ваант уставился на ее грудь и попытался сесть удобней. По мере того, как они пили этот ужасный ликер по глотку за раз, вокруг становилось все жарче, а очертания стали терять четкость. Исла хотела чувствовать себя в безопасности и любимой. Весь мир и реальность вокруг нее рухнули. Больше не было ничего реального. А Ваант говорил ей правду даже тогда, когда она не хотела ее слышать. Он стоял рядом с ними и делал то, что было правильно. Исле нужен был кто-то вроде него в ее жизни, даже если это будет только временно.
Она не знала, сколько времени провела в его комнатах, — может часы, — к тому времени, как блюда опустели и осталось только спиртное. Ваант усмехался, пока Исла рассказывала историю о том, в какие неприятности они с Григгс попадали в академии, и как из-за этого их чуть не исключили. Кампус был в кинетической пене несколько недель, прежде чем они познакомились с Роуэной, придумавшей машину, которая смогла убрать всю пену.
Исла улыбнулась в стакан, сквозь нее прошла волна жара, когда она увидела, что Ваант смотрит на нее с очевидным голодом, несмотря на всю ту еду, что они съели.
— Я все еще обязана Роуэне за это. Я думаю, моя карьера закончилась бы очень быстро, если бы она не смогла избавиться от беспорядка на той статуе Ньютона.
Ваант улыбнулся, в тусклом свете его зубы сверкнули белым, а кости и бусины щелкнули, столкнувшись в его волосах, когда он качнул головой.
— Я не могу представить тебя устраивающей такие беспорядки. Григгс — другое дело. Но ты выглядишь слишком мило. Ты выглядишь как сторонница правил, до мозга костей.
— Сторонница правил? Слишком мило? — Исла приподняла брови и решительно выпрямилась. — Вы, сэр, многого обо мне не знаете. Я — та причина, по которой Григгс пришлось выучить столько боевых искусств.
— Верится с трудом, — его улыбка стала шире, когда он, откинувшись на диван, положил руки на подушки, заняв почти все свободное место. Исла и забыла, каким большим может быть ксаравианец, когда захочет. — Наверняка ты была идеальным ребенком. Никогда не капризничала. Всегда убирала свою комнату и заправляла кровать.
— Все это лишь оболочка, — сказала Исла, рассмеявшись. Она очень старалась соответствовать образу ответственного офицера Альянса, а теперь…. Вот оно. Все это было напрасно. Она могла бы начать наслаждаться тем, чтобы быть самой собой. Что означало напиться и соблазнить капитана инопланетного корабля. Исла поставила свой стакан и подалась вперед, позволяя вырезу позаимствованной рубашки в лучшем виде продемонстрировать ее ложбинку. — Ты даже представить не можешь.