Ва-банк
Шрифт:
Брианна вышла из кухни и обняла свою тетю. Она радостно улыбалась мне поверх плеча Мари. Стало ясно, что, несмотря на проблемы, которые у нее были с матерью, с Мари их у нее не было, и это меня обрадовало. Каждому необходим тот, кто одарит его безусловной любовью. Они ушли на кухню, а я пошел готовить напитки, прежде чем раздался очередной звонок в дверь. Я усмехнулся про себя, представив, что отец подумает о Мари, когда посмотрит на нее. Я знал, что она была бездетной вдовой, но с учетом ее красоты, скорее всего к ней выстраивалась очередь
Кларксон и Габриэль прибыли следующими и так как они уже были знакомы с Мари, все, что от меня требовалось — это готовить и раздавать напитки. У нас с Кларксоном было своего рода легкое перемирие, по образу и подобию моих отношений с Габриэль. Мы все заботились о Брианне и хотели, чтобы она была счастлива. Меня не задевало то, что он ее фотографировал, но мы стали дружелюбнее относиться друг к другу только потому, что он был геем. Серьезно, я знаю, это моя проблема, но что, если бы он был натуралом и фотографировал Брианну обнаженной? Его бы сейчас не было в моем доме.
После того как появились Нил и Элайна, я почувствовал себя чуть более уверенно в собственном доме. Кларксон отправился помочь Брианне и Мари на кухне, в то время как Габриэль и Элайна, казалось, поладили, обсуждая книги — какой-то сюжет о весьма молодом миллиардере, о его одержимости к юной девушке... и о сексе. В книге было множество эротических сцен, по-видимому, на каждой странице.
Мы с Нилом сочувственно смотрели друг на друга, но не могли что-либо добавить к разговору. Серьезно, ну кто читает это дерьмо? У кого есть на это время? Да и зачем читать о сексе, когда вы можете им заняться, а? Не понимаю я этого. И что это за двадцатилетние миллиардеры? Я мысленно покачал головой и сделал вид, что мне интересно. Я такой гад.
Я посмотрел на часы и, как по приказу, прозвенел звонок. Мой отец, наконец-то. Я вскочил со своего места, чтобы открыть дверь. Бедный Нил, он выглядел так, словно жалел, что не мог пойти со мной.
— Отец. Я уже начал волноваться. Проходи и познакомься с моей девушкой.
— Сын, — он хлопнул меня по спине, используя наше стандартное приветствие, и усмехнулся. — Ты выглядишь счастливее, чем в прошлую нашу встречу. Ханна говорит, ты собираешься посетить Сомерсет. И берешь с собой Брианну.
— Да. Я хочу познакомить их друг с другом. Кстати, к разговору о знакомствах, давай же, папа, она там, — я привел его на кухню и заметил, как просияло лицо Брианны, когда она взглянула на моего отца, от этого мое сердце подпрыгнуло. Это было важной деталью: встреча с семьей и производимые впечатления. Внезапно стремление преуспеть в этом, стало для меня необычайно важным.
— Итак, это должно быть прекрасная Брианна и ее... старшая сестра? — произнес отец, обращаясь к Брианне и Мари.
— Эй! Ты украл мою реплику, отец!
— Он прав, — сказала Мари. — Ваш сын использовал тот же прием, когда я вошла.
—
— Мой отец, Джонатан Блэкстоун, — я вышел из ступора, чтобы всех представить, и медленно погладил Брианну по спине. Я поражался, как она справлялась со всем этим. Мы продвинулись так далеко и настолько быстро, что это было нечто большее, чем просто сумасшествие, но как я уже говорил, теперь наши пути никогда не разойдутся. Мы мчались с горы и не собирались останавливаться ни перед чем. Она прильнула ко мне, и я слегка прижал ее к себе.
Отец поцеловал руку Брианны, именно так он приветствовал женщин всю мою сознательную жизнь. Он сказал ей, как приятно наконец познакомиться с женщиной, которая пленила меня и которая настолько прекрасна. Она покраснела и представила Мари и Кларксона. Черт меня подери, если этот старый прохвост не поцелует руку Мари. Я покачал головой, понимая, что этим вечером он не обойдет своим вниманием ни одну женщину. Если они предложат ему руку, он тут же пустит в ход свои губы. О, и, кстати, он посчитал Мари сексуальной женщиной. Это легко определялось и не вызывало сомнений.
— Я не буду целовать твою руку, — сказал отец Кларксону, когда они пожимали друг другу руки при рукопожатии.
— Если хотите, можете поцеловать, — предложил Кларксон, в итоге сняв повисшее в воздухе напряжение.
— Спасибо, приятель. Думаю, ты ошарашил его до потери пульса, — сказал я Кларксону.
Брианна посмотрела на меня, а затем на отца.
— Мистер Блэкстоун, теперь я знаю, где Итан научился целовать руки, вернее, у кого научился тому, что я так люблю. Вижу, он обучался у мастера, — сказала она ему, одарив обворожительной улыбкой. Улыбкой, способной осветить комнату.
— Пожалуйста, зови меня Джонатан, будь ко мне более снисходительна, моя дорогая, ведь я по-прежнему свободен, — отец наклонился и поцеловал ее в щеку! Она зарделась и немного смутилась, но все же выглядела счастливой. Я продолжал ласкать ее спину и надеяться, что это было не слишком… чересчур.
— Полегче, старик, — сказал я, качая головой. — Это моя девочка. Моя. — Я привлек ее к себе еще ближе, пока она не взвизгнула.
— Я думаю, они знают об этом, Итан, — сказала она, прижав руку к моей груди.
— Хорошо, что пока никто об этом не забывает.
— Такое просто не может произойти, детка.
Она назвала меня «деткой». «Теперь все хорошо», — подумал я, радуясь, что посмеюсь над собой, по мере того, как мы все сблизимся этим вечером.
— Курица «Марсала»... м-м. Брианна, дорогая, что ты сюда добавила? — спросил отец в промежутках между поглощением данного блюда. — Это изумительно.
— Я использовала шоколадное вино при обжарке курицы.
— Интересно. Мне нравится, что оно придает блюду такой вкус, — папа подмигнул Брианне. — Значит, ты гурман?