Ва-банк
Шрифт:
— О, Итан. — она прикоснулась к моей ноге. — Это очень мило с твоей стороны, но я и сама могу получить любое назначение. Это действительно важно для меня. Я хочу заслужить это сама, а не благодаря покровительству твоего двоюродного брата. Неважно, насколько хороши его связи ... и флирт. Господи, этот мужчина любитель пофлиртовать!
— Не напоминай мне. Было несколько моментов во время обеда, когда я хотел задушить его.
— Но это всего лишь игра, Итан. Ты должен знать об этом. Он уважает тебя, и я вижу, что вы двое близки. Почти как братья.
— Да... Иван хороший, в глубине души. В последнее время было несколько
И нас всех заодно.
— У всех бывает, — сказала она.
Я схватил ее руку и притянул к себе на колени. Не знаю, что сказать в ответ и знаю, что ехать нам недалеко.
Я безумно хотел, чтобы поездка растянулась намного дольше. Чем ближе мы подбирались к месту назначения, тем больше портилось мое настроение. К тому времени, как я подъехал к студии, где она сегодня работала, и припарковал эту чертову машину, я уже был порядком взбешен. Я чувствовал, как мое тело охватило безумие, и мне пришлось с этим упорно бороться. Мой внутренний мистер Хайд устроил баталию с моим внутренним доктором Джекиллом. Похоже, он надирал ремнем благородную задницу доброго доктора и отхаживал этого сосунка с особым ликованием.
— Что вы сегодня снимаете? — требовательно спросил я. Пожалуйста, скажи, что там будет предусмотрена одежда.
— Итан, — предупреждающе начала она. — Мы через это уже проходили. Ты не можешь присутствовать и перестань волноваться. Там буду только я и фотограф, и кое-какое время за пределами объектива фотокамеры. Мы все профессионалы, выполняющие свою работу, — она выдержала паузу. — Фотосессия посвящена нижнему белью…
— Какой фотограф? — спросил я.
— Марко Карвалетти. Ты встречал его раньше.
— О, я помню учтивого итальянца мистера Карвалетти, которому нравится тебя целовать, очень хорошо, моя дорогая.
— Не будь идиотом, Итан, — сказала она прямо и без обиняков. — У меня своя работа, у тебя — своя.
Я смотрел на нее и хотел сказать, что она не может туда пойти и снимать с себя одежду. Я хотел стоять в задней части комнаты и наблюдать за всеми действиями Карвалетти, за каждым движением, каждым предложением, которое он ей адресует. Я хотел быть там, в случае, если он попытается к ней прикоснуться или будет слишком пристально рассматривать. Я хотел развернуть машину и отвезти ее домой. Я хотел трахнуть ее у стены, как только мы войдем внутрь. Я хотел услышать, как она выдохнет мое имя, когда кончит. Я хотел, чтобы она почувствовала меня внутри себя… знала, что там нахожусь я и никто другой. Я так сильно этого хотел.
Но у меня не могло быть ничего из вышеперечисленного. Ничего.
Я должен был поцеловать ее на прощание и вернуться к своей работе. Я должен был ее предупредить, чтобы она сообщила Нилу, когда придет время ее забрать, потому что у меня послеобеденная встреча и я бы не смог за ней приехать. Я должен был смотреть ей вслед и ждать, пока за ней закроется дверь, и она окажется внутри здания. Я должен был уехать и оставить свою девочку здесь.
Я должен был сделать все это.
И я ненавидел каждую кровавую секунду этого времени.
Когда я покидал офис, то пребывал не в лучшем расположении духа. Я позвонил Брианне и попал на голосовую почту. Оставил ей сообщение и сказал,
Я не волновался, когда она не подняла трубку, потому что знал, что она дома. Нил всегда отчитывался передо мной, когда отпускал ее. Я надеялся, что мы останемся сегодня у меня, но Брианна туда не поехала. Я просил, но она заартачилась. Сказала, что этой ночью ей необходима собственная кровать, но она приедет завтра на семейный ужин, который мы запланировали. Я пытался заполучить ее в свое расположение на каждую ночь, но она по-прежнему не собиралась отказываться от своей независимости. Брианна злилась, если я слишком сильно на нее давил или пытался повлиять на ее выбор.
Подайте обнаженную натуру. Ты снова об этом думаешь, мудак.
Черт, отношения требуют чертовски упорной работы… и проклятого времени.
Так, будучи выдающимся поганцем, я мог взвесить все свои варианты — моя квартира без Брианны против комплексного пакета услуг, включающего Брианну, ее крохотную квартирку и минимум приватности, если поблизости крутилась Габриэль.
Легкое решение. Брианна побеждала каждый раз.
Черт, я все еще фантазировал о сексе у стены, и мне стало интересно, смогу ли я застать ее этим врасплох, если путь окажется свободен, когда я туда доберусь.
Где заказать еду? Нам нравилось множество разнообразных вещей. Я бы привез лазанью из «Белиссимо», но сразу же вспомнил об итальянце Карвалетти и отверг эту идею к чертовой матери. Сегодня этот ублюдок видел ее обнаженной.
Брианна любила мексиканскую кухню, но блюда этой кухни она готовила лучше, чем любой ресторан в городе. Мне безумно нравилось южноамериканское влияние во всем том, что она так любила делать. Я остановил свой выбор на индийской кухне и позвонил, чтобы сделать заказ на жареную курицу, баранину в карри и вегетарианский салат. Я покинул ресторан с едой, после чего отправил сообщение: «Почти на месте, детка. Я взял для нас курицу и баранину по-индийски».
Я сразу же получил от нее ответ: «Привет. Ужасно устала и хочу только кровать. Можно я сегодня пропущу ужин?»
Что? Мне не понравилось ее сообщение, и я сразу же попытался выяснить, что она подразумевала под этим. Меня пронзила вспышка беспокойства. Она просила меня не приезжать или просто не была голодна? Я не мог понять этого из сообщения и перечитал его примерно десять раз.
Я был уставшим, раздраженным, взъерошенным, лишенным никотина, и сомневающимся в том, что мой мозг готов к беседе с противоречивым женским умом. Все, чего я хотел, это что-нибудь съесть, принять душ и заползти с нею в кровать. Я даже мог обойтись без секса, но спать без нее не собирался.
Мы заключили своего рода соглашение о том, что независимо от того остановимся ли мы у нее или у меня, я хотел, чтобы она находилась рядом со мной. Я четко выразил свою позицию, когда мы только начали встречаться. Я позвонил ей из машины и начал движение.
— Привет. Я не голодна, Итан, — у нее был странный голос.
— Но, что случилось, детка? Ты плохо себя чувствуешь? — Такое было впервые. Она никогда раньше не болела, за исключением головной боли в первую ночь нашей с ней встречи.