Ва-банк
Шрифт:
Четвертое: холодильник бойни после ломбарда. Жалобы не будет — за исключением таковой в управление по строительству общественных дорог в этой жалкой стране.
Пятое: опереточный путч. Честно говоря, ты никогда не был всецело захвачен этим делом. Политическая борьба, бомбы, которые могут кого-то убить, — это ведь не твое, признайся. В действительности ты просто-напросто купился на краснобайство двух неплохих парней и их обещание исполнить твой план. Но сердце твое не лежало к этому делу потому что ты полагал, что недостойно нападать на правительство, которое позволило тебе выйти из тюрьмы А плюс — то, что ты провел четыре прекрасных месяца вместе с мушкетерами, их женами и детьми; и тебе никогда не забыть тех дней,
Теперь подведем итог. Ты был несправедливо осужден на тринадцать лет, у тебя украдена почти вся жизнь; хотя ты спишь, ешь, пьешь и развлекаешься, но тем не менее никогда не забываешь о том, что наступит день, когда придется отомстить.
Итак, в двух словах, ты был свободен эти два последних года, прошел через жестокие испытания и невероятные приключения. Более того — тебе никогда не приходилось даже искать их, они сами находили тебя. Тебя любили замечательные женщины! Ты приобрел настоящих друзей — смелых и верных. И ты еще смеешь жаловаться? Ты что разорен или близок к этому? Какое все это имеет значение? Бедность — не та болезнь, которая не поддается лечению.
Поэтому слава Господу, Папи! Слава приключению, слава риску, который зажигает тебя каждый день и каждую минуту! Ты выпиваешь его залпом, как прекрасный напиток, проникающий до глубины сердца. И ты готов к тому, что действительно считаешь важным.
Сотрем с доски прошлое и начнем все снова, господа Деньги на бочку! Делайте последние ставки — вот так. А если банк проигран, тогда — снова идем ва-банк, и еще, и еще, и еще. «Девятка! Сгребайте все, месье Папийон! Ваш выигрыш!»
Солнце уже почти касалось горизонта. Красный закат означающий надежду! И я был преисполнен веры в будущее. Подул свежий бриз, и я спокойно встал, чувствуя радость от жизни и свободы. Мои ноги утопали в мокром песке, когда я возвращался домой, где меня ожидали с уловом к ужину. Но все эти цвета, эти бесконечные переливы света и теней на гребешках небольших волн, уходящих к горизонту, тронули меня так глубоко, вызвали такие воспоминания об опасностях, что я не мог не подумать о Создателе, о Боге. «Доброй ночи, дружище, доброй ночи! Невзирая на все свои неурядицы, я все же благодарю Тебя за то, что Ты дал мне такой прекрасный день, полный солнца и свободы, и закончил его таким восхитительным заходом!»
МАРАКАИБО: СРЕДИ ИНДЕЙЦЕВ
Однажды в Каракасе один знакомый представил меня бывшей парижской манекенщице, искавшей себе помощника для работы в новом отеле, который она недавно открыла в Маракаибо. Я с охотой согласился выполнять эти обязанности. Звали парижанку Лоренс, кажется, она приехала в Каракас показать новую коллекцию одежды, а потом решила осесть в Венесуэле. Каракас и Маракаибо разделяет около тысячи километров, и это очень меня устраивало — как знать, а вдруг полиции вновь придет в голову заняться расследованием заговора, в который я так некстати вляпался.
Подвез меня один друг, и вот после четырнадцатичасового утомительного пути по тряской дороге я наконец увидел Маракаибо: город и то, что называли озером, но на самом деле это была огромная лагуна примерно в сто восемьдесят километров длиной и около ста шириной, которую соединял с морем перешеек шириной примерно пятнадцать километров. Город лежит к северу, на западном берегу перешейка, который теперь соединяет с восточным мост, но в те дни людям, едущим из Каракаса, приходилось переправляться на пароме.
Удивительное это озеро. Оно напоминает гигантский лес, где за деревьями, выстроившимися стройными рядами, просматривается линия горизонта. Но это вовсе не деревья, а нефтяные скважины, каждая из которых снабжена устройством, похожим на гигантский маятник, который раскачивается и днем, и ночью, гоня черное золото из глубин земли на поверхность.
Паром курсировал целый день, перевозя автомобили,
Отель «Нормандия» — мое новое место работы — представлял собой огромную великолепную виллу, окруженную ухоженным садом с множеством цветов. Прекрасная Лоренс встретила меня с распростертыми объятиями.
— Вот мое королевство, Анри! — воскликнула она весело, обводя рукой дом и сад.
Лоренс открыла отель месяца два назад. Всего шестнадцать номеров, зато все роскошные и обставленные со вкусом, с ванными, достойными пятизвездочных гостиниц класса «Ритц».
Я тут же приступил к работе и сразу понял, что стать правой рукой Лоренс — значит, взять на себя немало. Ей было под сорок, а вставала она в шесть утра — присмотреть, как готовится завтрак для ее клиентов, иногда даже готовила его сама. Она не знала устали и целый день носилась по дому, успевая заглянуть в каждый его уголок, проверить все и вся, и еще умудрялась выкроить время для ухода за розовым кустом или прополки заросшей садовой тропинки. Эта женщина просто заражала своей энергией, желанием во что бы то ни стало добиться успеха, я не отказывался ни от единого из ее поручений, делал все, что было в моих силах, чтобы помочь ей справиться с многочисленными трудностями и проблемами, возникающими на каждом шагу. Главной проблемой были деньги. Она по горло увязла в долгах, стремясь как можно полнее осуществить свою идею о превращении виллы в роскошный отель.
Как-то я отлучился по своим делам, не предупредив ее об этом заранее. Зато приготовил настоящий сюрприз.
— Добрый вечер, Лоренс!
— Добрый! Уже поздно, Анри, восемь. Мне неловко тебя упрекать, однако ты отсутствовал целый день.
— Гулял.
— Ты что, шутишь?
— Да. Всю жизнь только и делаю, что шучу. В жизни всегда должно быть место шутке.
— Всегда не обязательно. Особенно сейчас, когда мне так нужна твоя поддержка. Я страшно влипла.
— Влипла?
— Да. Надо немедленно заплатить за ремонт и перестройку виллы, штучки-дрючки тоже кое-чего, как ты понимаешь, стоят. И, хотя гостиница дает доход, его недостаточно, чтобы расплатиться. Я и так по уши в долгах.
— А у меня для тебя сюрприз, Лоренс. Лучше сядь, а то упадешь. Ты никому ничего больше не должна, — чеканя каждое слово, произнес я.
— Издеваешься, что ли?
— Видишь ли, я знаю тут одного человечка, канадца из компании «Люмус». Несколько дней назад он говорил со мной об одном дельце, которое мы с ним могли бы провернуть. Так вот: сегодня я с ним виделся…
— Ну и?! — нетерпеливо перебила меня Лоренс. Глаза ее так и горели.
— Компания «Люмус» берет на себя все расходы по содержанию твоей гостиницы. На целый год!
— Но этого просто быть не может!
— Может. Вернее, не может, а так оно и есть.
Лоренс порывисто обняла меня, расцеловала в обе щеки и, словно обессилев от этого, рухнула в кресло.
— Ну вот, теперь жди: завтра они пригласят тебя в свой офис для подписания этого потрясающего контракта, — закончил эту сцену я.
Этот контракт означал, что на отеле «Нормандия» Лоренс теперь сможет сколотить неплохое состояние. А первой четверти взносов «Люмуса» будет достаточно, чтобы рассчитаться со всеми долгами.