V – значит Вендетта
Шрифт:
– Куда мы поедем? – уставившись на плохо освещённую дорогу, полюбопытствовала я, не обращая никакого внимания на разрывающийся мобильный.
– А куда желаете, юная леди? – подмигнул темноволосый.
– Я хочу на наше место, – приказала я.
Стефано учтиво кивнул, вдавливая педаль газа.
Уголки губ потянулись вверх, впервые за последние два часа я улыбнулась. Выбор был очевиден, как и то, что у моего приятеля имеется с собой десятк новеньких
Кто он, я попрежнему не выяснила, но то, что отличный стрелок и не менее опытный боец, видно невооружённым взглядом.
Нормальный парень сбежал бы сразу же после первого свидания, но этот…
У Стефано явно не все дома.
Мы добрались быстро. Я даже и не заметила, как мимолётно пролетело время в дороге. Виной тому был напор хаотичных и непонятных мыслей, что до последнего отказывались покидать горе-голову.
Как и предполагала, у Стефано действительно имелось с собой огнестрельное оружие. «Glock 17» – воинственный экземпляр.
Хозяин явно не дурак и однозначно разбирается. В этом я убедилась ещё в тире, глядя на меткость и ловкость рук. Мой друг не просто заядлый любитель, он маньяк в мире оружия. Оружие – его страсть.
В этом плане мы близки, как никогда, даже слишком. Да что уж таить, у этого психа в коллекции, которую я в глаза не видела, но уверена в её существовании, имеется даже арбалет! Стеф такой же безумец, как и я!
Нажав на кнопку, что располагалась на рукояти, я извлекла обойму и в очередной раз убедилась в собственных догадках. Полный магазин на тридцать три патрона, говорил сам за себя. Передо мной не просто стрелок, передо мной знаток и профессионал своего дела.
– Кто ты? – внимательно рассматривая «игрушку», задала всё тот же терзающий вопрос я.
– Кто Я, я в курсе, а вот кто Ты не менее интересный и занимательный вопрос, – перевёл стрелки мужчина.
– Не заговаривай мне зубы, Стеф, – затолкав обойму обратно, я нажала на защитный стержень и, отодвинув затвор, загрузила пулю в пороховую камеру. – Любители не имеют такой ярой коллекции. Так кто же ты на самом деле?
– Я тот, кто я есть, негодница, – не прекращал уходить от ответа он.
Я нахмурилась. Такой ответ, мягко говоря, не устраивал. Точнее, вообще не рассматривала его слова, как чёткий ответ на вопрос.
– Признавайся, – я с серьёзным видом приставила пистолет к широкой груди и решительно разместила палец на спусковом крючке. – Кто ты, мать твою, такой?
Ствол заряжен. Я лично убедилась и наглядно продемонстрировала это своему приятелю. Стефано лишь самодовольно усмехнулся, оголяя белоснежные зубы и делая полшага мне навстречу.
Что за идиот? Идти на вооружённого человека с голыми руками, при этом прекрасно понимая, что убийство – дело доли
Уверен в себе и убеждён в том, что я не выстрелю? Весьма прискорбно.
– А то что? – мужчина одарил меня пронзительным, полным заинтересованности взглядом.
– Пристрелю тебя, – быстро отчеканила я, демонстративно толкая дуло в левое лёгкое.
Моя цель – сердце. Выстрел в грудь мой фирменный почерк. У каждого убийцы он разный, своеобразный и уникальный.
– Стреляй, – бесцветно приказал друг, крепко обхватывая мою руку тощими изящными пальцами.
Я замерла. Он псих, больной на голову, безмозглый дурак или попросту такой же потерянный человек, как я! Неужели не понимает, что жизнь не вечна и она всего одна?! Мы оба не бессмертны.
Устремив взор на угрюмые серые радужки, я не увидела в них совершенно никакого страха, грусти, печали, мольбы и отчаяния. В них не было абсолютно ничего, помимо пустоты и холодности. Хищный взгляд ни капли не дрогнул.
В один момент Стефано умело выбил орудие из моих рук, ловко перехватив его левой рукой и властно разворачивая меня к себе спиной. Я опешила от столь неожиданной и резкой смены своего положения.
Брюнет бесстыдно притянул меня к себе, крепко прижимая за талию к торсу и, наклонившись к уху, тихо прошептал:
– Никогда, слышишь? Никогда не смей направлять на меня ствол, иначе я раскрашу твою жалкую черепушку вдребезги.
– Твой детский лепет не пугает меня, – огрызнулась я, стараясь не выдавать подступившее волнение.
– Надеюсь, ты услышала меня, малышка, – чмокнув в макушк, брюнет выпустил заряженную мной пулю. И снова точное попадание в цель. Вот оно, сущее зло, что скрывалось за занавесом странноватой личности.
Стефано не прекращал обнимать меня. Правой рукой он крепко удерживал под грудью, а левой сжимал плотную рукоять в моей ладони. Весьма странные деяния, но я уже давно не обращала внимания на его время от времени нетактичные жесты.
Мы целились и стреляли вместе. В этот момент я, как никогда, ощущала персональную мощность и чувство власти над всем положением со стороны приятеля. Стефано контролировал каждое движение, взгляд, дыхание. Наши сердца бились в унисон.
Когда в обойме остался всего один патрон, он прекратил испепелять несчастную мишень.
Оставил один «на всякий случай»? Какой предусмотрительный.
Плохое настроение и чувство никчёмности исчезло так незаметно, будто и не появлялось.
Мы молчали. Молчали, всматриваясь в ночной полумрак, что освещали тусклые фонари, висящие над нашими головами.
Я привыкла к этой темноте. Давно привыкла, поэтому и не замечала разницы между освещением. Если бы оно играло важную роль, то мы банально не стали ехать на стрельбище в ночные сумерки, это же очевидно.