В западне

Кунтс Стивен

Когда Коэн в третий раз посмотрел на часы, Дорфман встал и направился к двери, чтобы вызвать секретаря. Обойдя Коэна, он скрылся за дверью.

Оставшись один в огромном, обитом плюшем кабинете Дорфмана, Гидеон Коэн позволил себе получше рассмотреть три подлинные картины кисти Уинслоу Хоумера, висевшие на стене, и задержал взгляд на бронзовой статуэтке работы Фредерика Ремингтона, изображавшей наездника на дикой лошади, который, казалось, вот-вот взлетит, тоже оригинале. Еще одно украшение, довольно безвкусное, если вы смогли оценить высокое положение человека, который пристроил свою пухлую задницу в мягкое кожаное кресло главы

администрации. Живопись и бронза принадлежали правительству США, Коэн это знал. Еще дюжине самых высокопоставленных чиновников Белого дома было позволено выбирать для себя все, что могло бы радовать глаз, когда они рьяно несут службу у ног хозяина. К сожалению, все это должно вернуться в музей, как только избиратели или сам Президент возвратят апостолов к их частной жизни.

О, власть, подумал Коэн с раздражением, какая ты продажная девка!

Он услышал, как сзади Дорфман назвал его имя.

Три минуты спустя в Овальном кабинете Дорфман уже устраивался в кожаном кресле, тогда как Коэн обменивался рукопожатием с Президентом. Во второй половине дня Джордж Буш намеревался отбыть в Кеннебанкпорт на отдых. Он собирался лететь в Мэн сразу по окончании этой встречи, на которой так настаивал Коэн.

– Опять наркокороль? – произнес Президент, усаживаясь рядом с Коэном.

– Да, сэр, картель, как обычно, шлет из Колумбии угрозы, и сенаторы Флориды в панике.

– Я только что разговаривал с тамошним губернатором. Он не хочет, чтобы суд состоялся во Флориде, где бы то ни было во Флориде.

– Вы читали утренние газеты?

– Мергенталер опять оседлал своего любимого конька, – поморщился Президент.

В своей статье, опубликованной в утренних газетах, Оттмар Мергенталер настаивал, что, поскольку наркотики стали общенациональной проблемой, суд над Чано Альданой должен состояться в Вашингтоне. Он также намекал, и довольно язвительно, на то, что администрация Буша, скрывая это от общественности, вовсе не горит желанием объявлять войну наркобизнесу.

– Представляю реакцию Боба Черри, – сказал Буш (Черри был сенатором от Флориды). – Несомненно, он высказал все, что думает об этом обозревателе.

– Я думаю, что нам следует доставить Альдану сюда, в Вашингтон, – сказал Коэн. – Мы сможем обеспечить проведение суда при помощи ФБР, вынести приговор и никому не причинить вреда.

– Уилл? – обратился Президент к главе своей администрации.

– С политической точки зрения это выгодно, если сделаем все, как надо, здесь, в Вашингтоне, перед Богом и людьми. Это будет сигналом для Пеории, что у нас серьезные намерения, несмотря на статью Мергенталера. Укрепит наши позиции в Колумбии. Но – и это чертовски важно – если он будет приговорен.

– Что ты думаешь по этому поводу, Гид? – Президент перевел взгляд на Генерального прокурора. – Если этот парень прорвется через флажки, то лучше пусть такое случится во Флориде.

– А если он прорвется, мы всегда сможем послать Генерального прокурора с объяснениями во Флориду, – вкрадчиво произнес Дорфман и улыбнулся Коэну.

– Чано Альдана получит свой приговор, – с нажимом произнес Гидеон Коэн.

– Окружной суд приговорил Рейфула Эдмондса. – Молодой Эдмондс возглавлял преступный синдикат, распространявший в районе Вашингтона до двухсот килограммов крэка [6] в неделю, это примерно тридцать процентов от дела. – Суд приговорит

и Альдану. Если этого не случится, вы можете уволить вашего Генерального прокурора.

6

Кокаин. – Прим. перев.

– Возможно, придется, – многозначительно произнес Дорфман, не сводя глаз с Коэна. – Но что нам даст этот приговор? Когда Эдмондса отправили в тюрьму, цены на кокаин даже не изменились. Наркотики продолжали поступать. Люди не дураки, они все понимают!

– Борьба с наркотиками – это смоляной бычок, политический динамит. Чем больше я в это влезаю, тем больше людей желают видеть ощутимые результаты. Вы с Беннетом заставляете меня серьезно рисковать ради малой выгоды, в то время как все твердят, что ситуация с наркотиками становится хуже, а не лучше. То, что мы делаем, – все равно что мочиться на лесной пожар. – Буш подвигал бровями вверх-вниз.

– Политическое поражение дорого обходится, Гид.

– Я понимаю, мистер Президент. Мы говорили…

– Что мы должны сделать, чтобы разрешить эту проблему, я имею в виду – окончательно разрешить?

Гидеон Коэн глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Отменить Четвертую поправку или узаконить наркотики. Другого выбора нет.

Дорфман вскочил с кресла.

– Ради всего святого – вы что, с ума сошли? – прорычал он. – О Боже…

Буш сделал жест рукой, успокаивая главу администрации.

– Если Чано Альдана будет приговорен, это повлияет на решение проблемы?

– На дипломатическом уровне – да. В моральном плане – я надеюсь. Но…

– Повлияет ли приговор непосредственно на количество наркотиков, поступающих в США? – требовательно спросил Дорфман.

– Нет, – ответил Коэн снисходительно, давая выход накопившемуся раздражению. – Приговор убийце не предотвратит убийств вообще. Но убийцы должны быть отданы под суд, потому что цивилизованное общество не может мириться с убийством. Они должны понести наказание, где бы то ни было и когда бы то ни было.

– Война с наркотиками сродни войне с ветряными мельницами, – резонно заметил Дорфман, вновь усевшись в кресло. – Отмена Четвертой поправки, легализация наркотиков… – Он медленно покачал головой. – Мы должны предпринять позитивные шаги, это правда, но Президент не может выступить в роли праздного болтуна, проявить свою некомпетентность. Такого греха избиратели ему не простят. Помните Джимми Картера? – В его голосе появились твердые нотки. – Президент не должен поддерживать решения в пользу наркотиков. Иначе его под улюлюканье изгонят из собственного кабинета.

– Я не сторонник политического харакири, – устало произнес Коэн. – Я просто хочу выдернуть этого наркокороля сюда, где мы сможем обеспечить должную безопасность судебного разбирательства и избежать каких-либо инцидентов. Мы должны гарантировать, что членов суда никто не тронет, они должны чувствовать себя в безопасности. Мы добьемся приговора.

– Хотелось бы, – саркастически заметил Дорфман.

– Уилл, вы постоянно твердили, что все, что нам необходимо, – это больше полицейских, больше судей, больше тюрем, – сказал Коэн, давая выход накопившейся злости. – «Оставьте программы реабилитации и семинары по предупреждению наркомании демократам», – говорили вы. Прекрасно. Теперь мы должны засадить Альдану в тюрьму. Вот куда завела нас ваша политика. У нас нет выбора.