В западне
Шрифт:
– Ты знаешь, Марджи, не я это начал. Так пускай он первым и прекратит! Скажи Малкому Лесли, чтобы перестал вредить мне, тогда я с радостью пожму ему руку. Но не раньше!
– Пожмешь руку Малкому? – горько засмеялась бабушка. – Что-то я не верю, чтобы ты способен на такое после стольких-то лет ненависти! Вы оба зашли слишком далеко…
Неожиданно она заметила Шери, замершую в дверях, и замолчала.
– Бабушка, – спросила Шери тем же вечером, уже лежа в кроватке. – А кто такой Малком Лесли?
– Человек, который не имеет к
Мудрый совет. Однако до чего же трудно ему последовать! Особенно если и теперь, через пять лет после смерти бабушки, ситуация не изменилась.
Не далее как на прошлой неделе Норман переманил из «Лесли инкорпорейтед» одного из лучших специалистов.
– Но у нас уже есть менеджер по продажам, – запротестовала Шери. – Зачем еще один?
– Это отличный случай ослабить ублюдка Лесли, – с мрачной улыбкой ответил Норман. – Представляю, как старый черт Малком будет скрипеть зубами от ярости! Он потеряет немало времени, подыскивая нового сотрудника и срабатываясь с ним.
– Но ведь он наверняка захочет отомстить? – робко спросила Шери.
– Пусть пробует, – удовлетворенно отозвался дед. – Посмотрим, что у него получится. Руки-то коротки.
И так длится годами, устало подумала Шери, допивая шоколад. Удар, ответный удар… Подлость в обмен на подлость… И кто знает, как можно прекратить эту бесконечную злую игру двух старых магнатов? Может быть, она прекратится только со смертью обоих участников. Потому что никому, кроме них, она не нужна.
Сама Шери не собиралась с кем-либо враждовать, а единственным наследником старого Лесли тоже была женщина – незамужняя дочь. Когда-то у Малкома было две дочери, но младшая сбежала из дому лет тридцать назад, и с тех пор о ней не было ни малейшего слуха. Говорили, что Малком проклял ее и запретил произносить ее имя в своем доме. И Шери верила подобным рассказам. Враг ее деда в самом деле был злопамятен.
Шери поднялась, развязала пояс халата, готовясь ко сну. И вдруг замерла, пораженная неожиданной мыслью. Тот рыжеволосый мужчина на галереи… он как будто раздевал ее взглядом, представлял, какова она обнаженная…
От этой мысли соски Шери внезапно напряглись, проступая сквозь шелк бюстгальтера, и по всему телу разлилось доселе неведомое тепло.
Мгновение Шери стояла неподвижно, потом тихо застонала. До чего же она дошла! Какой стыд!..
Нырнув в постель, девушка натянула одеяло до самого подбородка и строго сказала себе вслух:
– Ты его не знаешь. И скорее всего больше никогда не увидишь. Это чужой человек, и нужно его забыть. Мало тебе печального опыта с Уиллом? Хочешь повторить?
Но почему-то назидательная речь не помогла. Как только Шери смежила веки, высокий незнакомец предстал перед ней. И глаза у него были голубые, как небо в горах… И такие же бездонные.
Уснуть Шери удалось
Спустившись с галереи, Парис Вилье пошел к телефону и набрал знакомый номер. Услышав хрипловатый голос на другом конце провода, произнес:
– Это я. Да, видел ее. Думаю, могу это сделать.
Когда он повесил трубку, на лице его не было ни тени улыбки.
Лежа в постели тем вечером, он в деталях вспоминал их встречу на балу.
Эта Шери Макдугал стояла в самом центре зала, словно бы вокруг нее образовалась зона отчуждения. Очень светлая блондинка и, как назло, совершенно не его типа. Слишком тощая, и платье на ней висело, как на вешалке. Зачем девице декольте, если нечего демонстрировать? И волосы, довольно красивые сами по себе, она стянула на затылке в нелепый пучок, подчеркнув худую шею. Украшения Шери, похоже, не носит – только часики поблескивали на запястье.
Парис, к сожалению, хорошо знал таких девушек: богатые наследницы, они не утруждали себя тем, чтобы быть умными или привлекательными. Зачем им обаяние? У них же есть деньги! И что-то не верилось, чтобы эта миллионерша пришла сюда одна. Впрочем, то, что ее кавалера не было поблизости, сейчас играло Парису на руку.
Что ж, нравится ему она или не нравится, но все должно идти, как намечено. Клюет, удовлетворенно подумал Парис, когда девушка почувствовала его пристальный взгляд и обернулась, покраснев. Он поднял бокал шампанского, приветствуя ее, и с удовлетворением отметил, что Шери покраснела еще сильнее.
Парис понял, что не ошибся, когда у дверей бара эта девица обернулась и еще раз встретилась с ним взглядом. Недотрога, вспомнил он ее прозвище, и губы его тронула улыбка. Вряд ли и в самом деле недотрога.
Ему удалось удержать ее взгляд на несколько секунд, и для первой встречи это можно было бы счесть маленькой победой. Но почему-то сейчас, лежа в постели, он не мог спокойно вспомнить этот ее взгляд. Что-то в нем было не то… Затравленность? Тревога? Страх?..
Парис тяжело вздохнул, переворачиваясь на спину. Причинить зло такому заморышу, как эта Шери, – все равно что ударить лежачего. Хотелось плюнуть на всю эту затею и уехать прочь, пока еще не поздно.
Глава 2
А ведь мать его предупреждала!.. – Когда-нибудь ты встретишься с ним, – говорила она. – И Малком даже имеет на это право, потому что ты его единственный внук. Только, сынок, пожалуйста, не забывай: любая его милость будет с подвохом. У любого подарка из рук Малкома Лесли внутри есть крючок.
Как же она оказалась права!..
Но что делать, если это единственный шанс спасти дело всей его жизни?..
Неделю назад Парис, еще не подозревая ни о каком подвохе, поднимался по ступеням особняка Лесли в восточной части Эдинбурга. О том, что за человек его дед, он знал только со слов матери, но считал, что, раз предупрежден, значит, вооружен.