В высших сферах
Шрифт:
С другой стороны, как проницательно подметил Эдгар Крамер во время их первой встречи, если бы министерство согласилось на слушание, это означало бы официальное признание Анри Дюваля, что, в свою очередь, открывало путь к дальнейшим легальным мерам, включая целую серию апелляций. И в этом случае также сохранялись хорошие шансы на то, что “Вастервик” отчалит, оставив Анри Дюваля в Канаде.
А. Р. Батлер вновь поднялся на ноги. К нему, похоже, частично вернулось его прежнее иронично-доброжелательное расположение
– Милорд, я бы хотел довести до вашего сведения, что министерство по делам гражданства и иммиграции, проявляя уважение к пожеланиям вашей чести – хотя с юридической точки зрения, необходимо подчеркнуть, для него и не обязательных, – решило провести специальное расследование по делу мистера Дюваля, клиента моего ученого друга.
Резко подавшись вперед, судья Уиллис внушительно заявил:
– Я не выражал каких-либо пожеланий.
– Если позволит ваша честь…
– Я не выражал каких-либо пожеланий, – твердо повторил судья. – Вы меня ясно поняли, мистер Батлер? А. Р. Батлер звучно сглотнул. Помедлив, ответил:
– Да, милорд, понял.
Повернувшись к Элану, судья сухо поинтересовался:
– Вы удовлетворены, мистер Мэйтлэнд? Элан поспешно вскочил.
– Да, милорд. Вполне.
Между А. Р. Батлером и Эдгаром Крамером состоялось еще одно оживленное совещание. Крамер, судя по всему, что-то настойчиво доказывал адвокату, который несколько раз согласно кивнул головой и расплылся в улыбке. Он вновь обратился к судье:
– Есть еще одно обстоятельство, милорд.
– Да?
Бросив косой взгляд в сторону Элана, А. Р. Батлер спросил:
– Не найдет ли мистер Мэйтлэнд сегодня вечером времени для дальнейших консультаций?
Судья Уиллис сердито нахмурился. Это была пустая трата времени. Частные встречи между противостоящими адвокатами к суду никакого отношения не имели.
Испытывая чувство неловкости за промах А. Р. Батлера, Элан поторопился ответить:
– Да, конечно, – теперь, когда он достиг своей цели, ему казалось излишним проявлять неуступчивость.
Не обращая внимания на открытое недовольство судьи, А. Р. Батлер с ласковой вкрадчивостью объявил:
– Весьма рад получить от мистера Мэйтлэнда подобные заверения, поскольку ввиду особых обстоятельств было бы целесообразно приступить к делу без промедления. Поэтому министерство по делам гражданства и иммиграции предлагает провести специальное расследование сегодня же в любое удобное для мистера Мэйтлэнда и его клиента время.
Только теперь Элан осознал, как искусно подцепил его на крючок этот многоопытный рыбак. Если бы только не его поспешное согласие всего несколько мгновений назад, он мог бы сослаться на недостаток времени, на другие неотложные дела… Сейчас счет сравнялся.
Судья Уиллис вперил суровый
– Что ж, можно и прямо сейчас решить этот вопрос. У вас нет возражений, мистер Мэйтлэнд?
Элан заколебался, посмотрел на Тома Льюиса, который в ответ только пожал плечами. Элан знал, что его партнер думает то же, что и он сам: Эдгар Крамер еще раз предугадал их тактику проволочек – единственное средство, которым они располагали, – и сумел нанести ответный удар.
При условии проведения специального расследования в тот же день даже последующие их легальные шаги могут не дать им столько времени, чтобы задержать Анри Дюваля на берегу до тех пор, пока “Вастервик” не уйдет в море. Надежда на победу, которая мгновением раньше, казалось, была почти у них в руках, сейчас сильно померкла.
Нехотя Элан выдавил:
– Нет, милорд, возражений не имею.
А. Р. Батлер торжествующе ухмыльнулся, репортеры дружной толпой наперегонки устремились к выходу. Впереди них поспешал Эдгар Крамер. С неестественно искаженным лицом он чуть ли не бегом бросился вон из зала.
Глава 2
Когда Элан вышел в коридор, его окружили с полдюжины репортеров, уже отдиктовавших по телефону свои сообщения.
"Мистер Мэйтлэнд, какие у вас теперь шансы?.. Когда же мы увидим Дюваля?.. Эй, Мэйтлэнд, что там насчет специального расследования?.. Ага, чего в нем такого специального?.. Объясните относительно судебного распоряжения. Это не то, что вы хотели?..” – вопросы сыпались со всех сторон. К ним спешили другие репортеры, почти перегородив и без того переполненный коридор.
– Отнюдь. Распоряжение… – начал было Элан отвечать на последний вопрос, но его тут же перебили из толпы:
– Тогда как же…
– Слушайте, – оборвал спрашивавшего Элан, – я не вправе говорить о деле, которое находится в стадии рассмотрения. Вам всем это хорошо известно.
– Попробуйте объяснить это моему редактору, дружище…
– Побойтесь Бога, скажите хотя бы что-нибудь!
– Ладно, – попытался успокоить репортеров Элан. Толпа сгрудилась вокруг него, пропуская протискивавшихся мимо них посетителей, адвокатов и судейских чиновников, сновавших по коридору из зала в зал.
– Ситуация сложилась очень простая – министерство по делам иммиграции согласилось провести специальное расследование по делу моего клиента.
Проходившие мимо них люди бросали на Элана любопытные взгляды.
– Кто проводит расследование?
– Обычно один из высокопоставленных сотрудников иммиграционной службы.
– Будет ли присутствовать Дюваль?
– Обязательно. Ему же придется отвечать на вопросы.
– А вы сами?
– Я тоже там буду.