В высших сферах
Шрифт:
Девушка улыбнулась и кивнула в сторону закрытой двери кабинета Эдгара Крамера:
– Судя по звукам, долго вам ждать не придется. Дан расслышал резкие голоса, звучавшие на повышенных тонах. Его острый слух уловил слово “Дюваль”. Через несколько минут из кабинета вылетел Элан Мэйтлэнд с горевшими злым румянцем щеками.
Дан Орлифф догнал его у выхода из здания.
– Извините, – окликнул он Элана. – Сдается, у нас с вами найдутся общие интересы.
– Едва ли, – отрезал Элан. Он и не собирался останавливаться. Его всего
– Спокойно, – поравнявшись с Эланом, Дан мотнул головой в сторону здания, из которого они только что вышли. – Я не из этих. Репортер.
Элан Мэйтлэнд остановился на краю тротуара.
– Тогда простите, – он перевел дыхание, смущенно улыбнулся. – Я просто готов был сорваться, а тут вы подвернулись под руку.
– Всегда к вашим услугам, – добродушно пошутил Дан. Мысленно он уже отметил портфель и галстук в цветах университета Британской Колумбии. – А вы часом не адвокат?
– Адвокат.
– Представляете некоего Анри Дюваля?
– Да.
– Не могли бы мы где-нибудь потолковать? Элан Мэйтлэнд заколебался. Эдгар Крамер обвинил его в том, что он ищет шумихи, на что разозленный Элан пообещал, что теперь именно этого и будет добиваться. Однако ему трудно было так сразу отделаться от инстинктивного стремления всех адвокатов избегать заявлений для прессы.
– Не для печати, только между нами, – тихо спросил Дан Орлифф, – что, дела плохи? Элан скривил лицо в кислую гримасу:
– Сугубо между нами, хуже некуда.
– В таком случае, что вам или Дювалю терять?
– Нечего, наверное, – задумчиво протянул Элан. А правда, подумалось ему, потерять они ничего не потеряют, а какая-то польза, может, и выйдет. – Ладно. Пойдемте, кофейку выпьем.
– Вот как чувствовал, что сегодня удачный день будет, – с блаженным видом констатировал Дан Орлифф. – Да, кстати, где коня-то привязали?
– Коня? Какого коня? – растерялся Элан. – Я пешком пришел…
– Не обращайте внимания, – извиняющимся тоном попросил Дан, – что-то я расшалился сегодня. У меня здесь машина.
Через час, за четвертой чашкой кофе, Элан Мэйтлэнд заметил:
– Вы все выспрашиваете обо мне да обо мне, хотя Дюваль-то куда важнее…
Дан Орлифф энергично затряс головой:
– Ну нет. Только не сегодня. Сегодня как раз вы гвоздь программы. – Он взглянул на часы. – Еще один вопрос, и я побежал строчить.
– Валяйте.
– Поймите меня правильно. Но почему в таком городе, как наш Ванкувер, из всех его юридических талантов с громкими именами вы единственный, кто решил помочь этому парнишке?
– По правде говоря, – ответил Элан, – я и сам удивляюсь.
Глава 3
Здание ванкуверской “Пост” представляло собой унылое нагромождение кирпича, во фронтальной части которого разместились офисы,
Начало давалось ему легко.
"Сердитый молодой ванкуверский адвокат готов, подобно Давиду, вступить в битву с Голиафом.
Это Элан Мэйтлэнд, 25 лет, уроженец Ванкувера и выпускник юридического факультета университета Британской Колумбии.
Голиаф, которому он бросает вызов, – это правительство Канады, в частности, министерство по делам гражданства и иммиграции.
Чиновники министерства отказываются удовлетворить просьбу “впустите меня”, с которой к ним обратился Анри Дюваль, молодой “человек без родины”, находящийся в настоящее время под арестом на борту судна в Ванкуверском порту.
Элан Мэйтлэнд выступает адвокатом Анри Дюваля. Одинокий скиталец почти потерял надежду получить юридическую помощь, но Мэйтлэнд добровольно предложил ему свои услуги. Это предложение с благодарностью принято”.
В этом месте Дан напечатал “продолжение следует” и крикнул: “Рукопись в печать!” Рассыльный выхватил у него из рук листок бумаги и бегом бросился в отдел городских новостей.
Уже автоматически Дан отметил время. Двенадцать семнадцать: шестнадцать минут до подписания континентального выпуска. Это был главный рубеж в работе редакции – местный выпуск распространялся наибольшим тиражом. То, что он сейчас пишет, сегодня же вечером будут читать в тысячах домов – в теплых, удобных квартирах, в уюте домашнего очага…
"Читатели “Пост” помнят, что наша газета первой поведала трагическую историю Анри Дюваля, у которого – волею судьбы – нет гражданства. Почти два года назад в отчаянии он тайком пробрался на судно. И с тех пор страна за страной отказывают ему в разрешении на въезд.
Британия бросила Дюваля за решетку на все время стоянки судна в порту. Америка заковала его в кандалы. Канада не сделала ни того, ни другого, прикинувшись, что его просто не существует”.
– Давай следующий кусок, Дан! – в голосе Чака Вулфендта звенело нетерпеливое волнение.
Рассыльный тут как тут. Лист с текстом вылетел из пишущей машинки, на его место стремительно вставлен чистый.
"Есть ли шанс, что молодого Анри Дюваля впустят в нашу страну? Смогут ли ему помочь легальные меры?
Более зрелые, более холодные головы сказали “нет”. Правительство и министр по делам гражданства и иммиграции, утверждают они, обладают властью, с которой бесполезно тягаться.
Элан Мэйтлэнд не согласен с ними. “Моему клиенту отказано в элементарном человеческом праве, – заявил он сегодня. – И я намерен за него бороться”.