В высших сферах
Шрифт:
– Тут я согласен с вами, миссис Хауден, – вполголоса обронил Брайан Ричардсон. – Какой-то башковитый адвокатишка совсем без порток нас оставил.
– Предупреждаю раз и навсегда, – яростно взорвался Джеймс Хауден. – Меня не интересует, кто кого побил!
– Не кричи, пожалуйста, Джейми, – упрекнула его Маргарет.
– Зато меня интересует, – возразил Ричардсон. – Посмотрим, что вы скажете в тот день, когда начнут считать голоса.
– Если вы не сочтете слишком чрезмерным с моей стороны, – не унимался
– Ладно, давайте прикинем факты, – упрямо заявил Ричардсон. Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги. – Последний опрос Гэллапа <Имеется в виду институт Гэллапа, или Американский институт общественного мнения, основанный Дж. Гэллапом в 1935 году и проводящий регулярно опросы населения по проблемам внутренней и внешней политики.>, опубликованный сегодня утром, свидетельствует, что за последние две недели популярность правительства упала на семь процентов. А на вопрос “Хотите ли вы смены правительства?” шестьдесят два процента ответили “да”, тридцать один – “нет” и семь процентов затруднились ответить.
– Да сядь ты, Джейми, – попросила Маргарет. – И вы тоже, Брайан. Сейчас попрошу чаю. Хауден упал в кресло у камина.
– Сделайте милость, разожгите огонь, пожалуйста, – он указал на поленья, уже уложенные на каминной решетке.
Чиркнув спичкой, Ричардсон спрятал огонек в сложенных ковшиком ладонях и нагнулся к поленьям. Через мгновение по ним заплясали язычки пламени.
На другом конце комнаты Маргарет говорила по внутреннему телефону.
Понизив голос, Хауден признался:
– Я и не предполагал, что дела так плохи.
– Хуже некуда, сплошной мрак. Нас завалили письмами и телеграммами, и все против нас. – Ричардсон, тоже перейдя на полушепот, спросил:
– А как вы посмотрите, если мы отложим завтрашнее заявление?
– Об этом не может быть и речи.
– Предупреждаю, к выборам мы не готовы.
– Должны подготовиться, – заявил Хауден. – Придется рискнуть.
– И проиграть?
– Союзный акт жизненно необходим для спасения Канады. Когда мы все объясним людям, они сами это увидят.
– Ну да? – вкрадчиво переспросил Ричардсон. – А может, они Анри Дюваля увидят?
Хауден проглотил готовый уже сорваться с языка ответ. Вопрос в конце концов вполне логичен, подумал он. И заключавшееся в нем предположение могло оказаться реальным.
Утрата престижа из-за инцидента с Дювалем действительно могла привести к поражению правительства по проблеме союзного акта. Теперь он отчетливо понимал это – по безошибочным признакам, которые прежде оставались для него неясными.
"И все же, – размышлял он, – если это случится, то как странно, как нелепо будет сознавать, что такая ничтожная мелочь – судовой заяц – может изменить судьбу целой нации.
Но будет ли
А возможно, это путь к смирению нашей гордыни, – подумал он, – к познанию жизни…"
Однако практические вопросы были более неотложными. Он сказал Ричардсону:
– У нас есть веские причины не откладывать заявление. Нам нужен и дорог каждый день жизни в условиях союзного договора. От этого зависят наша оборона и выживание. Кроме того, если будем тянуть, утечка информации неизбежна. С политической точки зрения мы окажемся в еще худшем положении.
Ричардсон кивнул:
– Я предполагал, что вы это скажете. Только хотел удостовериться.
– Сейчас принесут чай, – объявила Маргарет, подходя к ним. – Вы ведь останетесь, Брайан?
– Благодарю вас, миссис Хауден. – Маргарет всегда нравилась Брайану Ричардсону. Он даже завидовал, что у Хаудена такая счастливая семейная жизнь, покою и уюту, которым она его одаривала.
– Думаю, никакой пользы уже не будет, – в раздумье проговорил премьер-министр. – если даже сейчас министерство по делам иммиграции даст этому Дювалю разрешение на въезд.
– Ни малейшей, – Ричардсон энергично замотал головой. – Кроме того, он уже здесь. Насколько я понимаю, чем бы ни закончилось завтра судебное слушание, депортировать на судно его нельзя.
Щепки в камине прогорели, и теперь березовые поленья взялись дружным пламенем. Через всю и без того теплую гостиную потянуло жаром.
Возможно, его мучительное свидание с Харви Уоррендером было ошибкой, думал Ричардсон. И уж конечно, оно состоялось слишком поздно, чтобы как-то помочь им в данном конкретном вопросе. Но хотя бы устранило тень, нависшую над будущим Джеймса Хаудена. Если у него вообще есть будущее, мелькнула у партийного организатора мрачная мысль.
Служанка внесла чайный сервиз и бесшумно исчезла. Маргарет разлила чай, и Брайан Ричардсон с опаской принял предложенную ему хрупкую чашку, отказавшись от кекса.
Маргарет осторожно сказала:
– А ты действительно должен ехать в Монреаль, Джейми?
Хауден провел рукой по лицу жестом, в котором сквозила усталость, – Чертовски не хотелось бы, конечно. В любое другое время я бы послал кого-нибудь вместо себя. Но сегодня уж придется самому.
Ричардсон взглянул на окна, шторы на которых так и оставались раздвинутыми. За ними было уже совсем темно, по-прежнему падал снег.
– Перед приходом я узнавал насчет погоды, – сообщил он. – Проблем с вашим рейсом не будет. Погода в Монреале ожидается ясная, в аэропорту будет ждать вертолет, чтобы доставить вас в город.