В волчьей стае
Шрифт:
Вазелин, не меняя выражения лица, вдруг смачно плюнул на лоб авторитету. Слюны было много, и она медленно потекла по лицу. Опешивший от унижения Инвар онемел.
В мгновенье ока он выхватил из-за пазухи пистолет и выстрелил. Саша успел закрыть Вазелина собой – пуля пробила плечо, чуть выше сердца. Боевики Вазелина смели балтийцев шквальным огнем из автоматов.
Раненого Сашу повезли к профессору Касогову, знаменитому хирургу, который не раз за большие деньги оперировал бандитов на дому, скрывая кровавые следы разборок.
– Ты спас меня, – смеялся
– Не очень, – хрипел от боли Саша.
«Девятка» неслась по вечерним улицам. Чтобы раненому легче дышалось, опустили стекла во всех окнах.
– Ничего, вылечим, – уверенно говорил Вазелин. – Я ценю преданных людей. Кто за меня кровь свою не жалеет, тому и я свою отдам!
Саша посмотрел на него, словно собака на хозяина. Этот взгляд, полный боли, проник в жестокое сердце Вазелина.
Узнав о расстреле балтийской банды, Африкан орал на Георгия, пихая ему в лицо крепко сжатые кулаки – только новой криминальной войны не хватало; но Вазелин улыбался (Африкан «пыхтел» для приличия, в душе радуясь такому исходу – весть о расправе над Инваром облетит всю страну, и авторитет Африкана только укрепится от этой новой победы).
РУБОП (была тогда такая структура в органах внутренних дел) на второй день арестовало трех «вазеловских», совершенно не причастных к стрельбе у Дворца спорта. Вазелин велел им взять вину на себя, подарив семьям арестованных по три тысячи долларов. В то время эти суммы были внушительны.
Выздоровевший Саша, получивший кличку Игрок из-за своего баскетбольного прошлого, стал держать отбитый у балтийцев район. Вазелин на бандитских сходках открыто подчеркивал свое расположение к Игроку. Сам «великий крестный отец Африкан» милостиво хлопал Игрока по щеке, словно фюрер нового верного младшего бойца.
– Мой брат, – смеялся Вазелин, трепля Сашу за плечо.
За прошедшие годы они сблизились еще больше. Саша Игрок стал вторым лицом в организации Вазелина…
Три дня назад Сашу Игрока нашли зарезанным посреди двора, окруженного слепыми пятиэтажками. Он лежал на асфальтовой площадке в белом спортивном костюме, незряче глядя в серое утреннее небо.
На похоронах Саши Игрока было не менее тысячи человек. Траурная процессия проследовала через весь город, парализуя движение автотранспорта. На кладбище, после торжественной панихиды, все плакали. Даже Африкан Иноземцев, прибыв на церемонию и кинув ком земли в могилу, встряхнул Вазелина за плечи.
– Крепись, мальчик. Мы отомстим. Страшно отомстим.
– Кому? – глядя перед собой ничего не видящими от горя глазами, спросил Георгий.
Африкан не нашелся, что ответить, еще раз встряхнул «жестокого полководца», выражая тем свою душевную поддержку, и пошел к веренице машин роскошного кортежа.
На поминках Георгий сидел чернее тучи. Он снова ощутил себя одиноким. Вазелин всего достиг сам, один. С появлением Саши он ощутил тепло дружбы. А теперь опять обуял холод одиночества – окружение чтило и боялось, женщины любили только за деньги (шлюху-жену Вазелин задушил
– Кто? – вдруг очнулся Вазелин, оглядев жующих и пьющих, отодвинул от себя стакан с водкой.
– Что кто, Георгий?
– Кто убил моего брата?
– Полиция ищет. Мы ищем.
– Ни полиция, ни вы не найдете, – уверенно заявил Вазелин. – А я хочу знать: кто и за что?..
Вечером в роскошно обставленной квартире Георгий подавленно размышлял над несправедливостью жизни. Он лежал на широченной кровати, с ним была очередная пассия – Женя, длинноволосая блондинка.
– Мне нужен профессионал, – процедил сквозь зубы Вазелин.
Женя, откинув волосы с лица, сказала:
– Я знаю, кто тебе поможет. Баринов Сергей. Он найдет иголку в стоге сена. Он ужасно дотошный.
– Кто он?
– Сыщик. Раньше работал в УВД, многих авторитетов повязал, не одну банду упрятал за решетку. Теперь сам по себе.
– Я поеду к нему! Покажешь, где он живет.
– Я не могу…
Вазелин напрягся.
– Почему не можешь? – строго спросил.
Женя виновато улыбнулась.
– В прошлой жизни он кое-что значил для меня. Прости, я не могу сказать больше. – Она помедлила, на ее лице возникла болезненная гримаса. – Не хочу об этом говорить.
– А-а… – протянул Георгий. – Ты его еще любишь. Понятно.
Вазелин смерил взглядом Сергея, постучал пальцем по толстому бумажнику.
– Здесь двести тысяч рублей. На расходы. Ты хороший сыскарь. Найди, кто убил моего брата. Его зарезали у дома, где он снимал квартиру. Выясни, кто и почему.
Сергей почесал затылок. Он понял, что отклонить приказ авторитета «вазеловских» не сможет – найди, и баста! К тому же Вазелин ходил под Африканом Иноземцевым, а с этим злым и могущественным дядькой ссориться не стоило ни при каких обстоятельствах.
– Машина есть? – спросил Вазелин.
– Нет.
– Возьмешь «десятку» Демона, – Вазелин оглянулся, кивнул на высокого парня с экзотической, состоящей из множества мелких косичек, шевелюрой. – Он будет все время с тобой, во всем поможет; что нужно, расскажет, сведет с людьми.
– У меня есть свой напарник.
– О’кей. Впряги и его, работайте сразу в нескольких направлениях. Как появятся результаты – ко мне. – Вазелин вздохнул, оперся сильными ручищами о подлокотники кресла, встал, поправил свой плащ. – Сделай все как можно быстрее.
С этими словами он покинул обиталище ошарашенного Сергея. В подъезде затихли шаги сопровождающих. Только заплетенный парень в кожаной куртке с заклепками уже сидел в кресле перед телевизором, нажевывая жвачку и переключая пультом каналы.
– Я позвоню? – неуверенно спросил Сергей.
– Делай, что считаешь нужным, – дружелюбно заявил парень. – Я только на подхвате. Меня зовут Дима. Димон. Демон. Вообще-то полное имя Дмитрий Павлович, но обращаться ко мне по имени-отчеству считаю пока излишним. Ха-ха.