В волчьей стае
Шрифт:
– У Игрока была подруга? – спросил Демона Сергей.
– Шлюхи были. Разные и много. Он ведь спортсменом был, женился на местной ради гражданства российского, мечтал до сборной нашей с годами дорасти, а как влетел – инвалидность, нищета – жена его бросила.
– Надо бы с ней побеседовать, с женой, которая бросила.
– Сделаем.
Вернулся мокрый Филиппов. Он уселся на заднее сиденье и, кряхтя от холода и сырости, долго не произносил ни слова, наконец закурил и блаженно заявил:
– Ха… Ну и погодка… Поговорил. Он как раз дежурит. Сейчас приедет,
– С меня причитается! – заявил Сергей.
– Это он тебе сам скажет.
Через двадцать минут рядом с мокрой, истекающей ручьями «десяткой» затих полицейский «уазик». Из машины вылезли трое.
– Пошли, – сказал Сашка, толкая дверцу.
Сергей оказался под дождем. Перед ним стояли веселые Апостолов, Коля Оленшайнц и Петька Матвеев. Все бывшие коллеги.
– Баринов, ты нам обязан по полставки выплачивать! – с ходу заявил смеющийся Петька. – Чуть что, бежишь к нам, нос свой любопытный суешь в официальные дела…
– Тайну следствия я не нарушаю. Я только хочу помочь определить истину. Как можно быстрее.
– Мы тебе собираемся помочь, а не ты нам, – пожимая руку Сергею, уточнил Апостолов.
– Точно. А то выдает себя эдаким Шерлоком Холмсом, а мы – глупые, ни к чему не годные Лестрейды.
Лестрейды от такого сравнения весело заржали.
– Ладно, я буду Лестрейдом. Выкладывайте, что знаете, гении сыска.
– Не гони гусей, Серега. Зайдем в жилое помещение, согреемся, а там определимся.
– Понял. – Сергей обернулся к Филиппову, протянул ему две полутысячные купюры. – Беги, Саня, в ларек за водкой.
– Икры не забудь, – пожелал Апостолов.
– На икру получите отдельно, – отшутился Сергей.
Апостолов заметил Демона.
– Меня зовут Диман! – радостно сообщил тот, поменяв ради полиции одну гласную в своем прозвище, протягивая руку для пожатия.
Опера крепко поздоровались с ним. Демон удивленно покачал головой:
– Железные герои?
– Бандит? – в ответ поинтересовался Апостолов.
– Начинающий, – сознался тот.
– Если на днях не убьют, милости просим в наш изолятор. Там хорошо, спокойно, – пошутил Коля Оленшайнц.
Все засмеялись и пошли в подъезд.
Апостолов сорвал с двери опечатанной квартиры полоску бумаги с печатями городского УВД, быстро прокрутил ключ в щелкающем замке. Толкнув дверь, он шагнул в темную прихожую.
Все вперлись следом и долго дышали друг на друга – никак не могли нащупать выключатель. Он оказался на противоположной стене. Вспыхнувший свет представил на обозрение аккуратное жилище в спартанском стиле – пустая прихожая, в гостиной старый полированный трехдверный шкаф, тумбочка от трюмо, но без зеркал – на ней стоял большой телевизор, у стены – диван и кресло-кровать, на полу покоился потерявший естественный цвет от старости и стирок синтетический палас.
– Здесь он жил, – сказал Демон и сам удивился скудости обстановки.
– Наездами жил? – усмехнулся Апостолов.
– Наездами.
Опера уселись на заскрипевший диван. Петька Матвеев врубил телевизор –
Все хрюкнули. Дурацкий вопрос в двенадцать часов ночи.
По другим каналам показывали: пристойный секс, герой реслинга Сержант Мясо размазывал по рингу Джо из Чикаго, сборная России по футболу в драматическом поединке со сборщиками бананов из Тринидада вела один – ноль. Одержимый жаждой меда Пух, весь в дерьме, висел, держась за воздушный шарик, у пчелиного гнезда. Он опять спросил, не заметят ли пчелы под шариком его.
– Сейчас узнаешь, – отозвался Матвеев.
Выходивший в подъезд Оленшайнц вернулся с окончательно промокшим Сашкой Филипповым. Последний обнимал бумажный пакет с бутылками водки и закуской. Из кухни, такой же бедной, притащили шатающийся на ножках стол, откупорили водку, наломали куски хлеба и колбасы.
– Поехали! – скомандовал Апостолов.
Пластиковые стаканчики вмиг опустели. Наполнили заново. Опять выпили и теперь закусили.
– Итак? – принялся за дело Сергей. Он уже обшарил взглядом жилье Игрока и понял – ничего интересного здесь найти не удастся.
Апостолов шмыгнул носом.
– Что тебе сказать, Сережа? Зарезали этого парня быстро, как свинью. Не знаю только, визжал он или нет. Ножа на месте преступления не найдено, опрос жильцов ничего не дал – в момент убийства все спали – было очень рано. В этой хибаре обнаружить ничего не удалось – пусто. Следов никаких. Ясно одно – убили его не за то, что он играл по утрам в баскетбол во дворе…
– Да, он баскетбол ненавидел, – подтвердил Демон. – После выхода из больницы ни разу за мяч не брался и по телевизору этот вид спорта не смотрел. Он говорил, что этот спорт его обманул.
– Он был философ, – сказал Апостолов. Посмотрев на Демона, всего в русых тонких косичках, он перевел взгляд на Сергея. – На словах, покойный являлся вторым лицом в организации Жоры Вазелина. Торговал наркотой, потом выслужился и жил сибаритом. В причастности к убийствам и ограблениям замечен не был. Самый главный босс у них наш знаменитый Африкан Иноземцев.
Выпили еще по стаканчику. Сергей пошел в туалет. В квартире ничего для дела он не почерпнет. Придется начинать с самого начала, хотя хотелось бы сразу узнать все, без долгого копания в залежах многолетнего навоза.
После неудачи с получением информации у официального следствия, за неимением таковой, Сергей наметил движение в сторону бывшей супруги Игрока – Тани Крючковой. Вышел наш супергерой из больницы нищий, хромой и сопливый, а тут родная женушка дает от ворот поворот. И что дальше? Все так и завершилось? Пошел вон, Саша! И Саша пошел?
Пьяные, вернулись на «десятке» Демона домой к Сергею. На обратном пути Демон «шалил» за рулем еще больше – водка гоняла шарики в его мозгу с бешеной скоростью, но Сергей и Сашка теперь плевали на риск – им было уже все «по большому барабану»…