В волчьей стае

Макеев Алексей Викторович

Устинова побледнела, хватала ртом воздух, не зная, как ей быть.

– Быстро колись: кто тебя к Пашке отправил?! Ну? Я же по глазам вижу, что ты в этих делах не сечешь, тебя научили… А это подстава! Скажи: кто? И сиди себе на хрен в этой деревне до окончания века!

– Мне Таня посоветовала. Таня! – она уже обращалась к Сергею, ища в его глазах защиты.

Сергей в душе порадовался – Матвеев ему здорово помог. Не будь его, ушел бы он ни с чем восвояси. Оказывается, Крючкова научила подругу искать правды у бригады «степных». А какая у бандитов правда? Или ограбят, или убьют. Значит, она

хотела смерти Пепса и Члена. Хотела. А говорила: «Я слабая женщина, я их всех простила…»

Когда шагали по грязи обратно, Филиппов дернул Сергея за рукав.

– Получается, Крючкова – организатор всех убийств?

– Как ты догадался? – изобразил удивление Сергей.

– Сложил два и два.

– Никому не говори, что ты слышал из уст Анжелы.

– Почему?

– Прежде всего – презумпция невиновности. Надо проверить все варианты. И потом, у меня другие планы в этом расследовании.

– Помню… Но ты собираешься найти убийцу Игрока?

Сергей молча посмотрел на Филиппова. Сашка понял, что молчание не всегда знак согласия.

– Вот. Найдешь ты убийцу, и что дальше? – мягко спросил Филиппов.

– Дальше будет видно, – сказал Сергей.

Неожиданно он повернул голову к Матвееву, попросил его отправить какую-то телеграмму, дал ему бумажку с адресом и деньги.

Сердитый Демон стоял рядом со своей машиной, толкая ногой левое переднее колесо.

– Демон, я не говорил только с Крольчонком. Кто он?

– Он король азартных игр. Его ребята контролируют два подпольных игровых клуба.

– Почему Крольчонок?

– В смысле? – не понял вопроса Демон.

– Почему его зовут Крольчонок? – уточнил вопрос Сергей.

– Трахается быстро, как кролик. Тык-тык-тык-тык.

– Гы-гы-гы-гы, – задергал шеей Матвеев. Ему понравилось сравнение. Заметив скошенный взгляд Демона, примирительно заверил: – Я ничего не слышал… Вы меня до управления подбросьте.

– Зачем тебе в управление? – насторожился Демон. – Говорил, что свободен…

– Надо мне. Ты, бандюк, крутого из себя не строй. Когда я злой – бью больно, долго чесаться будешь.

– Он шутит, Дима, – сказал Сергей, усаживаясь в кресло «десятки».

– Верю, – буркнул Демон.

Доставив Матвеева к областному управлению внутренних дел, оттуда напрямую помчали к бывшему казино «Домино», ныне, после запрета на игорный бизнес, оно называлось «лотерейный клуб». Чем отличалось первое от второго, было не ясно никому, но первое запретили, а второе процветало и прибавляло в оборотах. «Лотерейный клуб» работал не круглосуточно, как другие подобные заведения в городе, а с восьми вечера до восьми утра, но и днем за зеркальными окнами теплилась жизнь – персонал прибирался, в баре мылись стаканы, загружались полуфабрикаты в холодильник кухни, в тесном кабинете управляющего братва подсчитывала ночные барыши.

Демон провел Сергея беспрепятственно в кабинет (Филиппов остался в баре, заказав себе окорочок-гриль). Посреди кабинета, на полу, стояла большая картонная коробка из-под унитаза, наполненная доверху тысяче– и пятитысячерублевками. Вокруг на стульях, согнувшись, сидели славяне и кавказцы в белых рубашках, классического покроя серых брюках и цветных подтяжках (ни много ни мало – мафиози из Чикаго!)

и считали деньги. Набирая пачки по сто купюр, перетягивали цветными резинками и передавали их худому мужику лет сорока в белом костюме. Он укладывал рыхлые пачки в распахнутые титановые чемоданы. Некоторые пачки, непонятно как отбираемые, мужчина укладывал в старинный саквояж из рыжей кожи.

Саквояж удивил Сергея – какой-то раритетный, сейчас такой и за очень большие деньги не достанешь!

– Это Сергей, – громко сказал Демон, на мгновенье прерывая слаженную работу.

– Ваня, займись деньгами, – велел Крольчонок одному из русских и посмотрел на Сергея с веселым интересом. – Я к вашим услугам. Пройдемте в зал.

Сергей послушно вышел за Крольчонком в узкий коридор, а оттуда в помещение бара с низким потолком. У оригинальной стойки располагалось несколько столиков – здесь выпивали и закусывали в перерыве игры. Крольчонок присел на полукруглый диванчик и указал на место против себя.

– Выпьете что-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Итак, я могу рассказать про Сашу Игрока не много – он наезжал в наш «клуб» – в этот и в другой, которыми я управляю, наезжал, когда вздумается – проходил в кабинет, открывал сейф, пересчитывал наличность и сверялся с отчетностью. С ним никто никогда не спорил. А он был очень вежлив – мои люди дела ведут честно. Вазелину на нас обижаться не за что – в общак мы отстегиваем положенное, без утайки.

– Он играл у вас?

– То есть?

– В рулетку там или блэк-джек? Играл?

– Нет. Никогда. Он не был игроком.

– Можно, я похожу здесь, порасспрошу персонал?

Крольчонок убрал с лица любезность, насупленно посмотрел на Сергея, но утвердительно кивнул.

– Больше я вам не интересен? – Он ухмыльнулся.

Сергей простодушно улыбнулся на все его подозрения. Глупо расспрашивать человека о его темных делишках и надеяться, что он тут же сознается в собственных преступлениях. Единственный вариант, если человек сам захочет поведать о себе. Но Крольчонок каяться в грехах не собирался. А то, что Крольчонок и Саша Игрок были в одной связке, словно два альпиниста, было понятно как дважды два. Почему? Под Крольчонком был игровой бизнес «вазеловской» организации, а Игрок отвечал за верную отчетность – при обоюдной договоренности они легко могли укрывать от Вазелина какие-нибудь «мелочи» в миллион-другой евро… Сергею именно хотелось нащупать тайный изъян в святом ореоле Игрока, пусть Вазелин почувствует укол в душе – друг и брат был не таким преданным, как ему казалось! А где легко стянуть бабки? Конечно, в подконтрольном тебе казино, даже если оно теперь называется «лотерейный клуб».

Сергей оглянулся – Демона видно не было. Сашка Филиппов, сидя на высоком табурете у стойки бара, хрустел куриными костями над стальной тарелкой. Рядом стоял пригубленный бокал с коньяком.

– Пьешь на работе? – подсел к нему Сергей, забрал бокал и допил коньяк.

Сашка расстроенно скривился.

– Что? – спросил Сергей.

– Улучшает пищеварение.

– Дальше.

– Дальше я ел и слушал, и никого ни о чем не расспрашивал.

– Плохо, Филиппов. Очень плохо.

– Не спеши ворчать. Видишь вон тех холуев у зачехленного стола?