В волчьей стае
Шрифт:
– Я с ним сошелся случайно. На лавке во дворе поболтали, решили выпить. Пузырь выпили, пошли к нам домой. Там была моя мамаша. Выпили еще пузырь на троих. Болт стал лапать мать. Я сказал, чтобы прекратил. Тогда он озлился и послал меня – велел мне пойти и найти денег на еще одну бутылку самопала. Я возмутился, полез драться. Он меня избил. Сначала в лицо кулаками, потом ногами в живот, спину. Бил сильно. Я зажался в угол, а Болт стянул с себя штаны и пошел к матери. – Тополев здесь не выдержал и захныкал, торопливо смахивая выступившие слезы. – Гад. Убил его сразу. Когда я встал, он уже имел ее – загнул и
– Что мать?
– Материться стала, ушла умываться в ванную. Я убежал.
Тополев отер грязной ладонью сопли.
Филиппов многозначительно молчал, курил, стряхивал пепел красивым движением пальцев на батарею. Сергей развернулся и пошел прочь из квартиры – ему очень хотелось как можно скорее переговорить с дядькой Филиппова капитаном Апостоловым.
Демон кивнул амбалам на Тополева:
– Выкиньте гада, откуда взяли. Пусть менты сами его ищут.
Из микрорайона поехали в центр. Демон был спокоен, крутил баранку, переключал скорости, но магнитофон молчал, не изрыгая из динамиков отвратительные выкрики под звук барабанов.
– Смерть Болта тоже не укладывается в цепочку, которую ты пытался собрать, отталкиваясь от мести Крючковой своему мужу, – сказал он Сергею.
– Значит, эта версия закрыта, и мы можем теперь переговорить с Таней Крючковой о Саше Игроке, – согласился Баринов. – Будем прорабатывать названные боссом кандидатуры на проверку. Маус, Вася Белый, теперь Хавьер…
– Вася тебе ясно указал на Шотландца.
Сергей поморщился: если начать возиться с Шотландцем, всплывет информация о шалаве, которую звали Женя, – это не входило в его планы. Совсем не входило.
– Шотландца оставим на потом… Мы едем в детсад, где снимается «Спартак»?
– Они уже не в детсаде – площадки меняют чаще перчаток.
Приехали на гравийный карьер – он был прямо в городской черте, вокруг росли тополя и сосны. Рядом с высоченными кучами наваленного экскаватором гравия стояли белые трейлеры, три джипа «Ниссан» и два автобуса. Высились осветительные прожектора на треногах, тянулись электрические кабели, под навесами сидели на складных стульчиках суетливые «киношники». Сергей определил в спесивом, ухоженном цыгане в затемненных очках пресловутого Хавьера.
Тот повернул лицо в его сторону. Блестящие на жарком весеннем солнце очки скрывали выражение его глаз, но Сергей знал, что они внимательно его изучают.
У Демона в кармане запиликал сотовый телефон. Он отозвался на звонок, вслушался, тут же построжал.
– Это босс. Посекретничайте, парни, в сторонке, мне надо кое-что ему сказать. Базар не для ваших ушей.
Сергей с Филипповым послушно отошли.
– Сашка, надо срочно связаться с Апостоловым. Ты слышал про детское порно? Они воровали детей, измывались над ними. – Сергей с ненавистью метнул взгляд на Хавьера. Тот пил кофе из белого пластикового стаканчика, посматривая в их сторону. – Апостолов и Колька Оленшайнц полгода назад вели это дело, пока его не забрал Следственный комитет. Ты слышал – трое еще у них. Бедные родители…
– Сергей, это же явная ловушка. Проверка для нас на вшивость – «настучим» мы или нет.
– Вполне возможно.
– Ясно как божий день. Демон закинул наживку. Он говорил –
– Мы сообщим не кому попало. Не боись, твой дядя тебя любит, рисковать твоей шкурой напрасно не станет. Пусть Апостолов сообщит, кого из детей не нашли. Мы здесь копнем, нащупаем притон – и хап! Всю студию под корень.
– Если сдавать, то всю организацию Вазелина, а не одну порностудию. Иначе нам смерть.
Демон закончил телефонный разговор и шел к ним. Сергей улыбнулся, но сказал жестко:
– Мы уничтожим их всех. Или частями, или сразу, но всех.
– Ты сумасшедший.
– Ты помнишь, отчего я стал им!
– Помню. Тем более удивительно, что Вазелин тебя не узнал.
– Он меня раньше никогда не видел. Ты думаешь, я бы стал искать, кто убил его подонка, если бы не мечтал отомстить? Я их всех выведу на чистую воду – взорву мафию изнутри!
– О чем спор? – улыбаясь во весь рот, подошел Демон.
Сергей сощурил глаза, но тут же расслабился.
– О том, что главный здесь я, и я решаю, какую версию вести первой, а какую не следует рассматривать вообще.
– Нет, Сергей, ты не прав. Босс велел работать по разным направлениям. Твой помощник может копаться по своему плану.
Это Сергею и требовалось – услать Сашку с глаз надсмотрщиков, чтобы связался с Апостоловым.
– Ну, иди! Пошел! – притворно зло сказал он Филиппову.
Тот хмыкнул и пошел прочь.
– Может, его подбросить? Машин много, я скажу парням, – предложил Демон.
– На автобусе доберется.
– А что у него?
– У него есть обязанный ему парень в банде Степного.
– Ого! Так, может быть…
– Вот и пусть он… Я еще не говорил с Крючковой и не видел глаз Хавьера.
– Ха-ха. Тебе нужно видеть его глаза? Хм, кстати, у него взгляд неприятный.
Сергей в последний раз посмотрел на карабкавшегося по гравию Филиппова и пошел вслед за Демоном к навесу, где сидели режиссер, операторы, звуковики и другие представители киношных профессий. Тут же стоял улыбающийся «Спартак». Он был в шлеме, кожаном панцире, алой накидке и спортивном трико. Как понял Сергей, перед камерой он скинет трико, выставив на обозрение свое «римское достоинство».
– Хо, привет звездам! – полез обниматься к Спартаку Демон.
Тот расплылся в улыбке.
– Привет, парень!
Хавьер сделал вид, что прибытие «следователя» его не касалось. Он поднес ко рту мегафон и прорычал:
– Мотор! Начали!
Операторы включили видеокамеры. Девка-ассистентка щелкнула черной доской с номером сцены и дубля:
– Сцена десять, дубль один!
Из автобуса с завешанными окнами попрыгали девки-студентки в прозрачных накидках, совершенно не скрывавших их прелестей, и, противно визжа, заметались перед гравийной кучей. Их прыщавые белые ягодицы производили отталкивающее впечатление. Следом из автобуса выбежали четверо парней-азербайджанцев. Они были в черных футболках, талии стягивали широкие штангистские ремни, в кучерявых волосах торчали рожки. Ноги их от природы покрывала приличная шерсть. Все они были без плавок и абсолютно готовы к «подвигам». Девки заметались активнее. Парни, рыча и ругаясь по-азербайджански, кинулись их ловить.