В тени от битвы

Бухарова Дарья Дмитриевна

Но Тэм уже умудрился встать на ноги. Вряд ли что-то теперь могло его остановить.

* * *

Клинок Света стоял у дверей в зал и слушал, как колотится в груди сердце. Четвёртая ночь окончилась, и вместе с этим скоро кончится ожидание. Станет ясно, выжил ли мальчик после страшного ритуала, на который согласился по доброй воле.

Тия порывалась пойти с ним, но он её не пустил. Оставив Стража Кертиса с взволнованной девочкой и тераиком Лимасом, не отходившим от неё ни на шаг, он, взяв с собой только Стражей Увлера и Аулишу, тех, что были лучше знакомы с Сати. Стражи

стояли за его спиной, и он слышал их дыхание - медленное, в котором заметна была тревога. Они тоже волновались за судьбу Сати.

Солнечные лучи уже скользили по блестящим плитам пола, отражались с доспехов Стражей, тщетно пытались развеселить их, прыгая на лицо и заглядывая в глаза, но лица людей были непроницаемы.

Клинок не услышал никаких шагов. Бесшумный Убийца-тераик отворил запертые двери изнутри. Четыре дня он провёл без еды и воды, но это не отразилось на нём. Он отошёл в сторону, пропуская стремительно ворвавшегося в зал Клинка и Стражей.

Аулиша замешкалась на пороге, не сводя глаз с тел Приносящих Жертву. Увлер вслед за Гарандом Астианом подошёл к лежащему на полу Сати, минуя истерзанные тела и разбитые вдребезги каменные плиты пола.

– Он жив, - выдохнул Клинок, опускаясь перед ним на одно колено.

– Он не выглядел так даже после стольких дней в горах, - удручённо произнёс Увлер.
– Камень Света, я боюсь, что он не сумеет…

Он не договорил, побоявшись своего мрачного пророчества. Он привязался к этому мальчику, почти как к родному сыну.

– Мальчик сильнее, чем вы все думаете, - голос со стороны казался голосом умирающего. Клинок только сейчас увидел Изгоняющего. Тераик полулежал, откинув голову на ступеньки, ведущие к огромному окну. За четыре ночи он перестал походить на человека, скорее, на скелет, обтянутый желтоватой кожей, как пергамент, который вот-вот рассыплется в прах.
– Он переживёт всех нас, - перед каждым словом тераик делал глубокий вдох, как будто последний в своей жизни, - если ты не отдашь его Силе Зла вновь, Разящий с Мыслью, - он больше не обращался к нему на "вы". Это не было ни знаком дружеским, ни знаком презрения, просто он перестал придавать значение предрассудкам.

– Я не допущу этого, - произнёс Клинок, ласково проводя рукой по влажному лбу Сати.

Страж Аулиша уже была рядом, бросила короткий взгляд на Сати, облегчённо вздохнула и обернулась к тераику:

– Тебе нужна помощь, друг?

У неё на душе стало невероятно легко, когда она поняла, что у Сати больше нет прежних Даров Ночи, так смущавших её.

Тераик посмотрел на неё по-прежнему яркими, живыми глазами, тяжело вздохнул и покачал головой:

– Нет, Разящая с Мыслью. Мне больше не нужна помощь…

Аулиша будто бы растерялась. Она знала, что Сати, к невероятному удивлению, гораздо меньше нуждается в помощи, чем Изгоняющий. Несмотря на тот кошмар, который он пережил, и о котором свидетельствуют следы, оставшиеся в зале, с ним всё было в порядке, словно неведомая сила поддержала в нём жизнь в самый опасный момент, и теперь всё должно быть хорошо.

Увлер осторожно взял мальчика на руки. Клинок, кажется, ещё не придумал тех слов, которые хотел сказать тераику, и стоял в задумчивом молчании. Мысли в его голове путались из-за невыразимой

радости за спасённую душу мальчика.

Страж Аулиша покачала головой и торопливыми шагами приблизилась к тераику.

– Мне кажется, что ты нуждаешься в лекаре больше, чем кто-либо, - сказала она. Тераик едва дышал, казалось даже, что его грудь вовсе не вздымается.

– Изгоняющий должен разделить страдание с тем, кого спасает от Силы Зла, - произнёс такеец.
– В этом наше призвание, - он открыл глаза, но с трудом. Страж Аулиша возложила руки на его плечи, собираясь погрузить его в лечебный сон.
– Иногда мы должны платить жизнью за чужое спасение, - остановил её тераик. Она отчего-то не посмела силой погружать его в лечебный сон, а он этого не хотел.
– Я счастлив, что изгнал Силу Зла из этого мальчика. Защищай его, Разящий с Мыслью, - тераик посмотрел на Клинка и глубоко вздохнул.
– Она за ним вернётся…

Аулиша вышла из непонятного ступора и торопливо призвала свой Дар, но было уже поздно. Изгоняющий был уже мёртв.

– Пусть Свет примет его, - проговорила она негромко.
– Я ничего не могу сделать, Клинок…

Астиан вздрогнул и коротко кивнул. Потом заставил себя обернуться к Убийцам. Один стоял у дверей, другой сидел недалеко от него.

– Примите мою благодарность и мои извинения, - Клинок знал, что Убийцы тоже принимали участие в ритуале Изгнания. Одного Изгоняющего для такого ритуала всегда бывает мало.

– Вам не за что извиняться, Разящий с Мыслью, - спокойно ответил один из Убийц.

– Всё, что вам нужно, будет к вашим услугам.

– Мы хотим уйти, - ответил тот же тераик.
– И хотим, чтобы вы погребли Изгоняющего здесь, в стенах Цитадели. Так принято - быть похороненным там, где умер.

– Я выполню ваше желание, - уважительно кивнул Клинок.

– Тогда мы уходим, - второй Убийца поднялся, они развернулись и ушли, не прощаясь, не обратив внимания более ни на тело Изгоняющего, ни на Приносящих Жертву.

* * *

Тия не отходила от постели брата. Ей говорили, что с ним всё в порядке, что он будет долго спать, потому что очень устал, предлагали поселиться в соседних комнатах, чтобы не возвращаться в Дом Просителей, но она категорически отказывалась уходить из покоев Клинка, где лежал Сати. Страж Аулиша несколько раз навещала Сати, а заодно приносила Тии поесть, но девочка всё равно не уходила.

Однако к утру её сморил сон. Брат всё не приходил в себя, но у него было такое спокойное лицо, что Тия почти не волновалась за него. Забравшись с ногами в кресло, она положила голову на руки и задремала, поэтому прослышала, когда именно в покои неслышно вошёл один человек.

Какое-то время человек, не шевелясь, стоял перед постелью Сати. Потом вытащил из-за пояса тоненькую цепочку и осторожно одел мальчику на шею:

– Изгоняющий не сумел завершить ритуал, - тихо сказал он.
– Но теперь ты имеешь полное право носить её. Ты теперь очищен, я рад, что это так…

Тия услышала шёпот и подняла голову. Неяркий свет проникал сквозь задёрнутые шторы.

– Мастер Лимас!
– удивилась она.

Тераик обернулся:

– Я не хотел тебя будить. Я вернул Сати его цепочку… Хотел попрощаться, - вздохнул он.