В темном-темном лесу
Шрифт:
– Понял, - кивнул Пафнутий. – Погоди маленько, я пирожков соберу. Когда гость приходит не с пустыми руками, он автоматически становится дорогим.
Корзинку с выпечкой мой помощник вынес в сени к одной из чудесных дверей – той, что вела в дом на морском побережье. Географически эта славная каменная хибарка располагалась в нескольких тысячах верст от моего волшебного леса - на одном из маленьких островов южного моря.
Таких островов в радиусе пятидесяти-шестидесяти верст было много – штук пятнадцать, и на одном из них обитал бывший правитель Навьего царства.
Когда
Свекор же, судя по всему, новым домом был вполне доволен, ибо сидел на своем острове безвылазно и гостей не очень-то жаловал. Когда мы со Славой попытались его навестить, старик терпел наше присутствие не более тридцати минут, после чего прямо попросил оставить его в одиночестве.
Я же за время этого краткого визита успела по достоинству оценить красоты морского побережья, а потому через некоторое время сама возвела на одном из пустынных островов маленький домик, чтобы периодически отдыхать здесь от забот и хлопот.
…Если над Русалочьим озером и моим зачарованным лесом еще разгоралось утро, то на островах солнце начинало клониться к линии горизонта. Жара была терпимой, а солнце – ласковым.
Являться в гости к старому кощею без предупреждения я не рискнула, а потому, подойдя к кромке воды, послала ему ментальный сигнал с просьбой об аудиенции.
Трипетий же будто меня уже ждал – через пару секунд прямо перед моими ногами появился узкий бревенчатый мостик, встав на который, я легко и беспрепятственно перенеслась на один из соседних островов.
Свекра обнаружила сразу, как только ступила на белый песок побережья – он сидел на высоком деревянном помосте и ловил рыбу.
– Здравым будьте, Трипетий Ермолаевич!
Он поднял на меня глаза, кивнул головой.
– И тебе не хворать, сношенька.
За последнее десятилетие старый кощей совсем не изменился, разве что, сильно загорел. Впрочем, он все сорок лет нашего с Касьяном супружества находился в одной поре: худой, как щепка, лысый, с острыми скулами, крючковатым носом и впалыми голубыми глазами – по-юношески яркими и пронзительными.
– Решила-таки навестить старика, Гликерия? – криво улыбнулся свекор, поднимаясь на ноги.
– И гостинцев вам принесла, - кивнула я, протягивая корзинку с пирожками.
Что ж, настроение у него, вроде бы, нормальное. Возможно, от моего визита будет толк.
– Гостинцы – это хорошо, - Трипетий сложил удочку и принял из моих рук пирожки. – Однако я думал, что ты прибудешь раньше.
– Некогда было, батюшка. Беда на наше княжество свалилась. Очень ваш совет нужен.
– Про беду я знаю, - сказал кощей.
– Хоть живу теперь далеко, а колебания магического фона все равно ощутил. Идем, Гликерия, в дом. Угощу тебя чем-нибудь съедобным, а ты мне о заботах ваших расскажешь.
Он помог мне забраться на помост, и мы прошли по нему к самому дому. Миновали крошечные сени и ступили
Несмотря на то, что большую часть своей жизни свекор провел в богатстве и роскоши, обстановка его островного жилища впечатляла своей скудостью и простотой: крошечная печушка, три полки с какими-то банками и флаконами, узкая кровать, сундук и крепкий стол с двумя стульями – вот и весь нехитрый интерьер.
– Ну рассказывай, сношенька, с чем конкретно ты ко мне пожаловала, - сказал старый кощей, когда я уселась на один из стульев.
– Сдается мне, батюшка, вы и сами это знаете, - усмехнулась я. – Хочу посоветоваться по поводу магического баланса нашей реальности.
– Он обрушился? – спокойно поинтересовался он, доставая из невидимого моему глазу хранилища чашки, горшочек с сахаром и блюдо с баранками.
– Еще не до конца. Но дело идет именно к этому.
– Понятно, - кивнул он, устанавливая на печушку большой пузатый самовар.
Интересно, где Трипетий все это прячет? Наверное, организовал себе небольшой пространственный карман и держит в нем разную утварь, чтобы горницу не захламлять.
– Видать, дела действительно серьезные, если отголосок ваших потрясений до моего острова докатился, - продолжил старик. – Пока самовар греется, растолкуй-ка мне все по порядку.
О! Стало быть, отец меня действительно ждал – вон каким любопытством светятся его глаза. Любопытство это я удовлетворила сполна – подробно рассказал и о возникающих порталах, и об утекающей магии.
– За счет личного резерва и природных источников какое-то время мы сможем поддерживать волшебный фон в приемлемом состоянии. Но недолго, - вздохнула я. – Мы не знаем на чем зиждется равновесие, а потому не способны его восстановить. Помогите нам, батюшка, подскажите, что нужно делать, чтобы не допустить беды. Если магия пропадет, пострадает вся наша реальность.
– Если магия пропадет, пострадает только ваше княжество, - усмехнулся Трипетий, ставя передо мной чашку с ароматным чаем. – Не преувеличивай масштаб трагедии, Гликерия. Не все так страшно, как кажется.
– Не так страшно?! Но ведь целая страна окажется уничтожена! Погибнут люди!
– Страна – да, ее не станет, - кивнул старик. – Людям же гибнуть вовсе не обязательно. Ничто не мешает им перейти горный хребет и переселиться в другие государства. Если помнишь, княжество расположено обособлено от прочих земель, и магия в большей мере находится именно на его территории.
Помню, конечно. В остальных странах колдунов мало, да и те – выходцы из Авдеевых владений.
– Единственными, кто действительно пострадает, будут чародеи, - продолжил старик. – Да и то не смертельно. Магии они, разумеется, лишатся, но в живых-то останутся наверняка. Конечно, дальнейшая ваша жизнь будет сопряжена с трудностями: переселение, адаптация к новой жизни… Да и реальность наша станет компактнее – там, где сейчас находится горный перешеек, скорее всего, появятся новые грани – когда магия уйдет без остатка, мир исцелит себя сам.