В тебе
Шрифт:
– Она привыкла, – припечатывает меня Виктория. – Человек такое существо, которое ко всему привыкает.
– Надеюсь, разговор не перейдёт на тему Стокгольмского синдрома? – хмыкаю я с набитым ртом. – Это будет несуразно.
– Несуразно – это когда тебя не пугает перспектива провести остаток жизни со своим насильником, – брякает Эмма, и я замираю в ошеломлении.
Потому что не пугает. Потому что, в какой-то момент грань между насилием и настойчивостью стёрлась. Потому что не воспринимала Эдладграила, как постороннего.
Что
Это были совсем другие чувства. Конечно, не предвкушение и его синонимы, но... Будто в этом нет ничего страшного. Волнительно немного, но ничего, что действительно могло бы пугать.
– Алиса? – позвала мама. – Что-то не так?
– Не так. Совсем не так, – отвечаю хмуро. – Вы боитесь его?
– Эдладграила? – переспрашивает Тайла. – Будь я на твоём месте, я бы сделала всё, чтобы никогда не попадаться к нему в лапы.
Остальные ведьмы кивнули, и только мама задумчиво на меня смотрела.
Не стала ничего пояснять, взяла со стола стакан с соком и пригубила, раздумывая над услышанным.
– Я правильно понимаю, что он потребовал отдать меня ему, а в случае неисполнения требования собирается натравить на вас какую-то жуткую тварь, которую вы всем ковеном боитесь?
– Верно, – кивает Эмма. – Но твоя мать категорически против, да и мы не хотели бы тебя так подставлять.
Я посмотрела на неё и кивнула, принимая ответ.
– Какие меры вы будете предпринимать, если я соглашусь?
– Алиса! – упрекает мама, но я не реагирую на неё, внимательно глядя на Эмму.
– Мы сделаем всё возможное, чтобы вытащить тебя. Нам невыгоден другой ковен, а ты его верховная.
– Но в таком случае вам проще дождаться, пока он сам меня убьёт, – усмехнулась я, чувствуя нервное напряжение.
Мне хотелось понять, как лучше сделать. Сейчас я находилась между молотом и наковальней. Эдлад прижал их, вынуждая сдать меня, но я и сама могла принять решение, от которого многое зависело. Например, откажи я ковену, не думаю, что они потащат меня силой к Эдладу, скорее попробуют избавиться, но тогда мама встанет на мою сторону, я в этом не сомневаюсь. А с ней Никриаст, для которого наши жизни дороже собственной. Так что какая-то фора у нас была.
– Проще, – соглашается ведьма. – Но в таком случае твоя мать нас возненавидит. Для ковена подобный поступок будет низким.
Я кивнула, всё же родство душ у них входит в азы создания ковена.
– Тогда я согласна на его условия. Кстати, почему он сам не может забрать меня?
Мама смотрела на меня таким взглядом, что хотелось провалиться сквозь землю, но я уже приняла решение. Не знаю, что будет делать Эдлад с моим телом, но точно не убьёт. А всё другое я выдержу. Всё что угодно, ведь у меня ещё один козырь в рукаве.
– Это территория защищена. Городок, в котором нет места неподчинённым демонам. Огненный проникать сюда может только ментально.
– Это многое объясняет, –
Ведьмы принялись меня инструктировать, стараясь не упустить ни одной детали. Через час моя голова была готова взорваться от переизбытка информации, а сердце держало неровный ритм, потому что это было страшно. Творить такое страшно. Если Эдлад сможет остановить, он меня убьёт.
Через несколько часов я стояла со своей сумкой на выезде из ведьмовского городка в окружении нескольких наглухо тонированных иномарок, из которых никто не выходил. Мама крепко сжимала меня в своих объятиях и постоянно просила прощения за то, что всё сложилось именно так.
Я её не винила. Она, конечно, могла рассказать мне обо всём гораздо раньше, обезопасить как-то, но я понимала, что она давала мне простую жизнь. Жизнь человека далёкого от мистики, магии, эфира и прочих "радостей" ведьмовского бытия.
– Я люблю тебя, мам, – улыбаюсь ей. – Не волнуйся, всё не так ужасно.
Она кривится в болезненном выражении и поднимает лицо к хмурому небу.
– Всё чудовищно, солнышко. Вот когда будут свои дети, ты меня поймёшь.
Не стала спорить.
Ведь, и на мой взгляд, это равносильно концу света. Я может Эдлада и не боюсь, но мне страшно от неизвестности. Я не представляю, какое будущее ждёт меня уже через несколько минут, когда посмотрю в пугающие огарки, обещающие смерть.
Постаралась подавить судорожный вдох, но мама всё равно поняла, когда опустила взгляд. Улыбнулась, взяла мои холодные пальцы в ладони и тихо шепнула:
- Ты сильная. Даже сильнее, чем они, раз уж на то пошло.
О ком она говорила, я понять не успела. Позади хлопнула дверца одного из сопровождающих нас авто. Я обернулась и посмотрела на Ника, шедшего к нам.
- Что-то не так?
– спросила маму, но ответа уже не ждала. Впереди показался целый кортеж чёрных иномарок, поднимающих пылевую взвесь.
Мы замерли в ожидании, даже не отреагировав на то, как Никриаст задвинул нас за свою спину, когда приблизился.
Огромный джип остановился в паре метров от нас и из него высыпали мужчины, как один здоровенные. Демонов в них я узнала сразу. Только им свойственно так откровенно проявлять агрессию и ненависть к ведьмам.
Ник весь подобрался, словно готов был броситься в бой в любое мгновение. Позади нас тоже захлопали дверцы и раздались шаги спешащей охраны.
Я же пыталась "проглотить" колотящееся в горле сердце, пока высматривала среди десятка лиц того, кто выставил ведьмам требование отдать меня. И когда он вышел из машины и пристально посмотрел в мою сторону, во мне что-то... перевернулось. Как сейчас вспомнила тот самый день, когда шла домой. Тесноту лифта и пристальный взгляд на открытых плечах, пробравший до дрожи.