В Стране странностей
Шрифт:
Напротив Хельсингборга за голубыми водами пролива — датский город Хельсингёр. Ищу знакомый силуэт замка. Бинокль притягивает красные кирпичные стены, башенки, кровлю из позеленевшей меди. Да, это Кронборг.
«Есть в Дании старинный замок Кронборг. Он стоит на берегу пролива Эресунн, по которому каждый день проплывают сотни больших кораблей. Среди них встречаются и английские, и русские, и прусские».
Так начинается у Ганса Христиана Андерсена поэтическая легенда о Хольгере-Датчанине, богатыре, который спит глубоким сном в подвалах замка Кронборг и во сне видит все, что происходит на
Следом за проводником, несущим керосиновую лампу, — так романтичнее — я спускался в холодные, темные подвалы Кронборга. В одном из них изваян сказочный герой. У него жилистые руки, длинная борода. Хольгер-Датчанин сонно склонил голову, меч лежит на коленях…
Говорят, что в Кронборге бывал Шекспир или, во всяком случае, труппа его театра. Может быть, именно в этом замке бродил датский принц Амлет, трагедию которого впервые описал еще в XII веке историк Саксон Грамматик. Но, скажете вы, ведь у Шекспира действие «Гамлета» происходит в замке Эльсинор. Это, однако, свидетельствует, скорее, в пользу Кронборга: Хельсингёр, где он расположен, иностранцы называли раньше именно Эльсинором.
В XV веке на месте замка стояла крепость Крон. Ее двойник построили в Хельсингборге. Пушки крепостей были направлены на пролив. С кораблей, идущих большой морской дорогой из Северного моря в Балтийское, в этом месте брали пошлину. Деньги забирала королевская казна. Не только в средние века, но и сто лет назад ни один иностранный корабль не мог бесплатно пройти мимо городов-стражников — Хельсингёра и Хельсингборга.
Бледная зелень медных крыш Кронборга — на датской стороне. По эту сторону пролива, на юге Швеции, тоже много замков. Какие легенды связаны с ними? Чьи имена начертаны на памятных досках возле ворот, украшенных гербами? Какие замки лучше всего рассказывают путешественнику о прошлом страны?
Но в путеводителе я прочел:
«Вы не сможете пройтись в мягких туфлях по паркету многих прекрасных замков южной Швеции, чтобы осмотреть их, потому что эти замки в большинстве случаев находятся во владении старинных дворянских семейств, которые в них живут. Но вам этого и не нужно, потому что прекрасные постройки замков достаточно красивы издали, выделяясь на общем ландшафте».
Что ж, издали так издали…
Мне говорили, что нигде в Швеции не найдешь таких самовлюбленных и спесивых людей, как аристократы и богачи Сконе. Вот один из рассказов об уроженцах юга.
В поезде, идущем в Мальмё, сидит господин. Он не разговаривает с пассажирами, даже не смотрит на них. Наконец один из соседей не выдерживает:
— Простите, господин пассажир, вы не здешний?
Господин надменно молчит.
— Вы родом не из Сконе?
Господин молча, свысока оглядывает спрашивающего.
На вокзале в Мальмё его встречает столь же важная дама и надутая девочка. Пассажир, не удостоенный ответом, с укоризной говорит спесивому господину:
— Теперь я сам все вижу. Но что мешало вам сказать, что вы из Сконе?
— Я не хотел хвастаться, — с достоинством ответил господин и пошел прочь, высоко подняв голову.
Семья
Мне трудно судить, сколько среди четверти миллиона жителей Мальмё господ, похожих на высокомерного пассажира. Но в облике города, особенно центральной его части, чувствуется желание выставить напоказ богатство, древность, родовитость. Ратуша с замысловатыми башенками и резными балкончиками похожа на дворец. За ней высится пирамида собора. Памятник Карлу X перед ратушей чрезвычайно солиден и монументален.
Датчане при виде этого памятника не прочь обронить вскользь:
— Посмотрите, какой толстяк этот король!
Шведы обычно не без ехидства отвечают:
— Да, но лед его все же выдержал!
Площадь в Мальмё, памятник, ратуша и за ней — силуэт собора.
Карл X, судя по памятнику, мужчина действительно грузноватый, выбрал для решающей войны с датчанами морозную зиму 1658 года и внезапно перешел с войском через пролив по тонкому льду. После его победы провинция Сконе, которую долго занимали датчане, отошла к Швеции.
Когда монумент Карлу X был только что сооружен, король смотрел в сторону Дании. Потом по просьбе датчан памятник повернули на 180 градусов, чтобы его величество удовольствовался видом ратуши…
Площадь, где ратуша и памятник, — центр старого Мальмё. Здесь ничего не строят и не перестраивают. Но отъедешь подальше — и начинаются фабричные корпуса, глухие стены складов, площадки для стоянок грузовиков. Мальмё — большой промышленный город, крупный порт и один из самых больших в Европе железнодорожных узлов.
Когда в Мальмё видят торопливо шагающего господина с беспокойными глазами, то говорят: «Это, конечно, стокгольмец. Они всегда бегают и суетятся в своем Стокгольме».
Сами жители Мальмё стараются во всех случаях жизни соблюдать спокойное достоинство людей, знающих себе цену. Они считают, что их Мальмё вообще мало в чем уступает столице. Приезжий может услышать шутку:
— Вы знаете, конечно, что если считать с пригородом, то наш город — самый большой в Скандинавии.
— Простите, с каким пригородом?
— Да вон с тем! — И шутник показывает на другой берег пролива, где расположен Копенгаген.
В Мальмё у меня знакомые — семья Роланд. Она живет в районе, который называется Новая долина. Здесь нет соборов и памятников. Это рабочий район с широкими улицами и домами, построенными просто, без затей и украшений.
У Роландов уютная квартирка. И вот что здорово: почти все в ней сделано своими руками! Сам Бьёрн Роланд — слесарь, но он умеет и столярничать. Ему ничего не стоит смастерить красивую полку и даже кресло самой последней модели. А его жена Герта — рукодельница. Это она ткала коврики, похожие на наши деревенские половики. Кружевные салфетки тоже ее работа.