В степях Зауралья. Книга вторая
Шрифт:
— Дмитрий, подымай тревогу! Ага, ты уже собираешь рабочих? Хорошо. Действуй!
Вскоре над городом с короткими перерывами прозвучал заводской гудок, за ним раздался густой рев деповского гудка, и, вторя им, запели тревожно паровозы. Грозная симфония звуков наполнила город.
Рабочие группами выбегали из цехов и, построившись в ряды, торопливо шли к оружейному складу. По улицам города от дроболитейного завода и мельниц бежали к горсовету вооруженные чем попало люди. Казалось, весь Челябинск пришел в движение.
На
— Кто дежурит? Товарищ Федоровский? Вызови Омск, Лобкова. Готово? — Васенко начал диктовать.
— Омск, Реввоенсовет, Лобкову. Записал? Предупреждаем, в Челябинске контрреволюционный переворот, чехи наступают на город. Уходим в подполье. Васенко. Принял? Хорошо.
Положив телефонную трубку, Васенко вышел из кабинета. Болейко с помощью двух красногвардейцев из охраны устанавливал пулемет на подоконнике. Нина, опустившись на колени перед раскрытой печкой, бросала в огонь исполкомовские бумаги.
Первые группы рабочих заполнили коридоры, двор и смежные с кабинетом комнаты горсовета, толпились на улице, сваливали телеграфные столбы, сооружая баррикаду. Шум боя от вокзала постепенно приближался к центру города.
Отстреливаясь от наседавших чехов, разрозненные группы рабочих и красногвардейцев постепенно отходили к горсовету.
Расположив бойцов за баррикадой, Васенко стал ждать противника.
По Сибирской улице зацокали копыта. Спешившись на углу, солдаты Богдана Павлу залегли и повели беглый огонь по баррикаде.
Там было тихо, молчал пулемет. Осмелев, чехи поднялись на ноги и сомкнутыми рядами двинулись на защитников горсовета.
Васенко подал знак начальнику охраны. Из окна брызнул пулеметный огонь, с баррикады грянул дружный залп. Не ожидавшие отпора чехи, подобрав раненых, отошли на Уфимскую улицу. Неожиданно из Заречья выскочила на конях сотня белоказаков под командой есаула Токарева и с тыла напала на защитников баррикады. Казалось, все смешалось в кучу. Слышались разъяренные крики нападавших, звон клинков, стук прикладов и выстрелы. Центр рукопашного боя перемещался к зданию горсовета.
Лишь на баррикаде, зажатая со всех сторон противником, сражалась группа рабочих во главе с Васенко.
Раненый Болейко, выпустив последнюю ленту, с трудом стаскивал с подоконника умолкнувший пулемет.
В коридоре, куда просочились чехи, яростно отбивался большой дубовой ножкой от стола кузнец Лепешков.
Рядом с ним дрались Микадзе, Зыков и Колющенко. Освободив коридор, они кинулись на помощь Васенко, который, подхватив красное знамя из рук упавшего рядом с ним рабочего, выкрикнул страстно:
— За власть Советов!
Схватка возобновилась. Нина сделала перевязку Болейко. Пряча пулемет в потайном месте, она увидела, как теснимые многочисленным врагом защитники
Дробышева поспешно вышла через черный ход и огляделась. На Уфимской улице шла беспорядочная стрельба. Группы рабочих рассеивались по переулкам заречной части города. Заметив Васенко, девушка стремительно подбежала к нему.
— Нина, спрячь знамя, мы уходим в подполье. Адрес явочной квартиры ты знаешь. — Сняв с древка красное полотнище, он передал его девушке. — Сохрани… Прощай!
Дробышева повернула на Степную улицу, но услышав за собой лошадиный топот, бросилась к калитке. Лавируя между надворными постройками, она наткнулась на старую картофельную яму, накрытую досками. Раздвинув их, спустилась на дно и, замаскировав вход ямы, просидела там до вечера.
Чехи заняли город.
Глава 3
Комендантом города был назначен предатель Агапов, бывший начальник милиции. За день до переворота он вызвал к себе Николая Образцова и, не скрывая усмешки, заявил:
— Вот что, милейший. Вы с отцом мне особенно будете нужны в ближайшие два-три дня.
— Какое отношение мы имеем к вам? — сохраняя напускное спокойствие, спросил тот. — Я и мой отец не работники милиции.
Агапов закурил и, усевшись поудобнее в кресло, уперся коленкой в стол.
— Я хочу, чтобы вы со стариком продолжали работу у меня. Платить буду не меньше, чем жандармский ротмистр Паруцкий.
Молодой Образцов, вздрогнул, точно от удара.
— Я вас не понимаю… При чем здесь ротмистр Паруцкий? — произнес он, заметно волнуясь. — Нужно доказать то, что вы говорите!
— Хорошо… — Агапов открыл один из боковых ящиков письменного стола и достал пачку документов.
— Это ваши расписки в получении денег от Паруцкого?
Образцов растерянно посмотрел на бумаги.
— Выбирайте, — жестко продолжал Агапов, — или тюрьма, или работа на меня.
Образцов, опустив голову, произнес едва слышно:
— Хорошо, согласен…
— Ну вот, давно бы так! — поднимаясь из-за стола, хлопнул «Марусю» по плечу повеселевший Агапов. — А теперь садитесь поближе и займемся делом.
Через час Образцов вышел из милиции. В день восстания чехов, он скрывался у знакомой торговки. Вечером, когда все стихло, он выследил Дмитрия Колющенко и донес на него Агапову, Аресты коммунистов продолжались. Нужно было соблюдать большую осторожность, и подпольщики усилили конспирацию.
Дробышевой с помощью Васенко и двух коммунистов из типографии Елькина удалось спрятать часть шрифтов и ручной станок. Через несколько дней после захвата власти белогвардейцами Нина получила записку от Васенко и, уничтожив ее, быстро направилась на одну из конспиративных квартир. Шло собрание подпольного комитета. Говорил Васенко.