В старой Африке
Шрифт:
— Любовь начальства я понимаю. Но солдат…
— Представьте, и они его любят. Сиф импонирует им своими пороками. Он потакает прихотям солдат и действует на их воображение. Это он обучил гарнизон прославлять смерть по примеру испанского иностранного легиона. Я редко выхожу на поверку, и он пользуется этим.
— Да, мне уже пришлось побывать на этой церемонии, и, скажу прямо, ее несомненно украшает этот троекратный дружный крик: «Да здравствует смерть!» Сиф неплохой режиссер! Но почему же вы сами не выходите на плац?
Офицер брезгливо поморщился.
— Противные
Помолчали. Вытерли пот с лица, шеи и рук.
— Да, о Сифе… — опять вяло начал д'Антрэг. — Он идеальный легионер. Вор, развратник, грабитель, насильник и вместе с тем бесстрашный солдат — под пулями всегда впереди, в походах всегда в хвосте колонны и тащит на себе ослабевших и раненых. Нужный человек. Слава богу, он заканчивает срок и скоро уберется в Германию. У себя дома он еще нужнее, там такие люди делают теперь карьеру. Помяните мое слово, мы еще увидим его портреты в газетах!
— А пока будущий фюрер носит весьма красочную кличку и отращивает усы!
— Он — моя правая рука. Боже, кто бы мог это подумать! Рыцарь Ги д'Антрэг слушал сонеты своего друга Пьера Ронсэра, Родриг д'Антрэг был подполковником и доверенным человеком Генриха Гиза, Каэтан д'Антрэг отличился при Эйлау и получил крест из рук императора, а Лионель д'Антрэг с помощью сержанта Сифилиса засыпает колодцы кочевников вдоль большой дороги. Какое презренное время! Лейтенант замер в кресле, бессильно закрыв глаза.
— Великое в истории строится на крови и лжи, — высокопарно сказал Гай, искушая его. — Что не успеет сделать кровь, то потом довершит легенда… Пройдет время, и когда-нибудь потомки будут чтить Лионеля д'Антрэга как маршала Франции и цивилизатора отсталых народов.
Лейтенант открыл глаза и взглянул на Гая.
— Знаете, что я вам отвечу? Я уже списался с министерством. Меня не задерживают — совсем наоборот. Обе стороны расстаются с радостью. Но мне остается дослуживать еще четыре месяца.
— И прекрасно! Вы будете в Европе раньше меня! Подумав немного, лейтенант добавил несколько неожиданно:
— Да, кстати… Чтобы не забыть! После обеда обязательно сходите в дуар под стенами крепости. Я дам вам проводника.
— А что там интересного?
— Найдете сами. Четыре месяца! Еще четыре месяца! Ужасно….
— Это — слабость! — строго сказал Гай.
— Нет! — закричал лейтенант, сверкнув глазами. — Чистить эту помойную яму у меня нет сил. Нужно или бежать, или привыкать. Третьего выхода нет! Я написал несколько писем генерал-губернатору, он передал их нашему полковнику. Ну и что же? Меня вызвали и заявили, что я наношу вред интересам родины. Родина! Как будто Франция — это всяческие мерзавцы, а я здесь — их слуга. Но я не Сиф, мсье, нет! Бежать надо, вот что! Четыре месяца еще… Боже мой!
Они помолчали.
— Так как же мне поехать в горы?
— Ах, да… Горы… — д'Антрэг встряхнулся. — После обеда найдете капрала мохазни Сайд ар-Рашида. Сайд — араб, в прошлом приказчик магазина в Оране. Проворовался, теперь служит у нас, хорошо говорит по-французски и знает местный язык и условия. Он
Пусть все трое захватят оружие. С такими молодцами не пропадете. В горах найдете профессора Балли — это научный руководитель швейцарской экспедиции, которая производит в Хоггаре археологические раскопки и собирает этнографический материал. Профессор в высшей степени порядочный человек и интересный собеседник. А до стоянки доберетесь вместе с администратором экспедиции графом Лоренцо. Граф Лоренцо де Авелано культурный человек, юрист, человек начитанный. Он хорошо знает местные условия, и вы от него тоже узнаете массу нового. Да я и сам думаю вскоре отправиться в горы. Значит, там и увидимся! А с графом я вас познакомлю сейчас же… Диула! Пригласи мсье де Авелано.
— Что это за человек?
— Малоприятный, но интересный. Много путешествовал. Бывший офицер — у себя на родине он принимал участие в гражданской смуте!
— На какой родине? Он не француз?
— Граф Лоренцо — корсиканец. Фашист.
— Лоренцо де Авелано? — повторил Гай.
— Вы раньше слышали это имя?
— В пути. От мсье Бонелли.
— А кто это?
Гай объяснил.
— Да… да… Вспоминаю. Ну, этот Бонелли вряд ли хорошо знает графа — Лоренцо мало доступен для знакомств. Да вот и он сам.
На другом конце двора показалась долговязая фигура в парусиновой шляпе набекрень, защитной рубахе с засученными рукавами, в коротких трусиках и парусиновых туфлях. Выцветшее платье подчеркивало темный загар тощих и длинных ног и рук, нелепо болтавшихся на ходу.
Лейтенант познакомил их, все трое уселись, вернее легли, В шезлонги. Снова появился бесшумный сенегалец с бутылкой и стаканами, но на этот раз коньяку воздал должное только граф. Лионель с отвращением глядел в небо, Гай излагал сущность своего дела. Граф Лоренцо был в восторге. Посмотреть Хоггар! Когда выезжаем? Завтра? Это к лучшему — начинаются лунные ночи. Надо отправиться вечером, а утром быть у цели. Геер ван Эгмонд увидит незабываемое зрелище— луна над Хоггаром! Он будет помнить это всю жизнь, да, да, всю жизнь! А дуар не стоит того, чтобы на него тратить время. Тем более что геера ван Эгмонда в горах ждет сюрприз. Да, да, приятный сюрприз: база экспедиции находится рядом со становищем одной замечательной девушки…
Лейтенант искоса взглянул на графа и, пощипывая едва заметные усики, вставил:
— Настолько замечательной, что экспедиции уважаемого графа суждено, очевидно, пребывать только рядом с ее шатром.
Граф вспыхнул.
— Девушка стоит того, чтобы вы поспешили ради нее в горы, — с любезной улыбкой обернулся он к Гаю, даже не взглянув на Лионеля. — Я зову ее тем именем, которым она величает уважаемого лейтенанта.
— А именно?
— «Цветок Пустыни», — с ядовитой насмешкой продекламировал граф Лоренцо.