В Шторме

Blank Pax

– Где он находился?

Лея нахмурилась, вспоминая:

– Он был в частных апартаментах в Южной Башне. По-видимому, это его апартаменты - они выглядели достаточно обжитыми.

– С огромным длинным холлом и стеклянным куполом посередине?

Лея удивленно взглянула на него:

– Да.

– Там его и держат. Все время, что я находился у него, ему не разрешали выходить

за пределы трех комнат в конце одного из коридоров. Там повсюду охранники.

Лея покачала головой, смягчаясь против решительного упрямства Хана.

– Я не видела никаких охранников, когда приходила к нему. И все двери были открыты. Как часто ты бывал у него?

Хан нахмурился, зная, как она рассудит его ответ.

– Раз в неделю, практически. За небольшим исключением. Не было никаких установленных дней или времени.

– И как надолго тебя оставляли с ним?

– На час где-то. Иногда меньше.

Лея опустила глаза, качая головой:

– Этого недостаточно, Хан. Недостаточно, чтобы подвергнуть сомнению все остальное.
– Она указала на лежащий в пакете комлинк, заимствованный ею у службы разведки, на чипы с расшифрованными сообщениями и на стопку копий документов, полученных от ботанов.
– Это слишком…

– Что ж, тогда какого черта он помог мне бежать?

Лея взглянула на него, явно испытывая неловкость.

– Я должна осмотреть тебя.
– Она повернулась к двери, сняла с нее потертую медсумку и выудила оттуда переносной ручной сканер. Делая усилие, чтобы сохранить голос ровным, спросила:

– У тебя есть какие-нибудь порезы, Хан? Какие-нибудь раны, которые ты не можешь объяснить?

– Ты думаешь, они пометили меня?

Лея промолчала; стараясь не смотреть ему в глаза, она устанавливала параметры поиска на сканере.

– Перестань, невозможно скрыть метку в теле человека с таким диапазоном слежения.

– Да. Но с более коротким вполне возможно. К примеру, чтобы выяснить, есть ли явочная квартира на Корусканте.

Хан нахмурился, почувствовав беспокойство.

Лея наконец взглянула на него:

– Ты говорил что-нибудь - о любом безопасном способе выйти из столицы?

– Про явочную квартиру ничего, я даже не знаю такой на Корусканте. Я говорил, что есть место, в котором мы можем переждать, пока не получим помощь в ответ на наш экстренный запрос. Но это место контрабандистов.

– Тиренские Острова, - кивнула Лея.
– Мы использовали их несколько раз. Теперь все.

Хан

замер, обводя глазами комнату, пока вспоминал их разговоры - он никогда не упоминал Люку точные координаты островов… но зато чудесным образом получил транспорт, чтобы полететь туда. Ему могли подсунуть корабль… напичканный любыми устройствами слежения; такими, что в довольно близком диапазоне с помощью ретранслятора они могли бы отследить его и после покидания корабля. Разве Люк не ограничил его выбор транспорта двумя-тремя кораблями в ангаре, хотя тот был полностью заполнен. Хан не думал об этом тогда, конечно, - не обратил внимания.

И где были все штурмовики? Он был чертовски уверен, что никто не гнался за ним, пока он разгуливал по дворцу. Хан нахмурился, потеряв уверенность…

– Нет, - в конце концов проговорил он.
– Нет, я знаю его. Малыш - не тот человек.

– Сними свою куртку.

– Ну ладно. А зачем было ждать двенадцать недель?
– спросил Хан, пожав плечами в одолженной одним из повстанцев куртке. У него не было больше даже собственной одежды.

Лея вздохнула:

– Мы провели с тобой вместе несколько недель перед тем, как попали в плен – возможно, имперцы решили, что смогут выудить у тебя какую-нибудь информацию, которой я поделилась с тобой. Поддерживая все эти ваши встречи и разговоры, они поддерживали твое доверие.

– Если им нужна была информация, почему они не проделали всю эту комбинацию с тобой?

– Потому что я уже знала, кто он, Хан. Они допустили ошибку, приведя меня к нему на второй день; они позволили мне понять, кто он на самом деле. Я просто знаю, кто он.

Последние слова были произнесены с нажимом, заставляя Хана склонить голову набок.

– О чем ты?

Лея вздохнула и подступила ближе, останавливая на время работу сканера.

– Это закрытая информация. То, что я скажу тебе, останется между нами, понял?

Хан напряженно кивнул, ожидая следующего удара.

– Ты знаешь, что Люк… иногда делал кое-что… необъяснимое. Какая у него была реакция, как он использовал интуицию…

– Я знаю, что он был… чувствительным к Силе, джедаем… - Хан по-прежнему испытывал неловкость от высказывания таких вещей вслух.
– В общем, как Кеноби.

– Нет, - ответила Лея серьезным, мрачным тоном.
– Не как Кеноби.

– Что ты хочешь сказать?
– Хан услышал, как в его голосе прорезались воинственные ноты.

Совершенно не зная, как это все объяснить, Лея просто произнесла:

– Он - сын Вейдера. Мы думаем, что Люк - сын Дарта Вейдера.