В Шторме

Blank Pax

Палпатин бесчувственно наблюдал, как мальчишка изо всех сил пытается дышать, не в силах сделать что-либо большее.

– Где Мастер Йода?
– просто проговорил ситх, и руки снова поднялись к задыхающемуся от сковавшей ребра боли Скайуокеру.

Без колебаний Палпатин бросил очередную молнию Силы, швыряя мальчишку назад и заставляя его вскрикнуть.

– Где Мастер Йода?
– повторил он, сохраняя поднятое положение рук, окутанных бело-голубым свечением от сдерживаемого заряда мощи.

Он дал своему джедаю несколько

секунд, чтобы убедиться, что тот понял его, и затем вновь бросил в него молнию, жестко откинув к стене, резко оборвавшей его крик.

Спокойно опустив руки, Император медленно прошел к мучающемуся Скайуокеру, дыхание которого сопровождалось резкими звуками; любая мысль не только о сопротивлении, но и о какой-либо защите, была теперь полностью невозможна для него.

Палпатин присел перед мальчишкой, приподнимая его голову. Он наблюдал, как тот глотал воздух и как текла из его носа кровь, видел содранную о жесткий пол кожу и старые, вновь открывшиеся раны.

Когда Император заговорил, его голос звучал ровно, тихо и абсолютно безжалостно.

– Где Мастер Йода, дитя?

Отведя взгляд, мальчик закрыл глаза. Палпатин мягко положил руку на тяжело вздымавшуюся грудь, второй рукой удерживая его голову за челюсть.

– Где?

Удар скрутил мышцы джедая в судорогах, выгибая все тело и откидывая в мучении голову так, что тот закричал; яркий актинический свет на мгновение осветил темную камеру дневным светом. Сфокусированная энергия, иссушающая холодный воздух и оставляющая металлический запах обнаженной мощи.

Когда ситх остановился, мальчишка резко упал назад, едва находясь в сознании.

И снова Палпатин поднял его голову.

– Где Мастер Йода?

Он приложил руки к лицу Скайуокера, чуть улыбаясь тому, что тот судорожно затаил дыхание - удовлетворенный его упорством и удивленный стойкостью. Сжимая ладонями его обожженные, изодранные щеки в подготовке для следующего удара, ситх провел большими пальцами по закрытым глазам мальчишки; свечение вокруг рук становилось ярче и устойчивее.

– Ннн…

Это была не совсем мольба, которой Скайуокер просил пощады, но в любом случае еще один удар оставил бы его без сознания, поэтому Палпатин остановился, позволив энергии рассеяться лишь с мягким толчком, заставившим мальчишку все же сильно вздрогнуть, хватая в ожидании воздух.

– Не надо больше?… Нет? Как же ты слаб, ребенок. Твою решимость так легко расколоть?

Правда была в том, что ребенок еще не дал бы ему информацию - так что Палпатин решил больше не спрашивать, не позволяя тому ощутить победу. Вместо этого ситх пытался обернуть момент так, чтобы его джедай верил только в свою неудачу.

Он склонился к нему, шепча вблизи израненной, кровоточащей кожи, вытирая рукой разбитые губы - пустым, не встретившим сопротивления жестом.

– Как ты хрупок, джедай. Как легко теряешь контроль. У тебя есть сила остановить все, ты знаешь. Это внутри тебя… воет, как волк

в ночи. Ты говоришь, что хочешь свободы - и все же отказываешься от одной вещи, которая предоставит тебе власть взять ее. Я не твой враг, дитя, я - твой спаситель… и независимо от того, что будет необходимо, я сниму с тебя бремя, которое мешает тебе и приведу к прозрению.

Борясь за дыхание, Люк отдаленно слышал его слова, мутные от интенсивной, изнурительной боли, поразившей все чувства - требующие, чтобы он только закрыл глаза и упал в желанное забвение.

Тяжелый, скрипучий звук открывающихся дверей прошел к нему вибрацией по холодному полу, заставляя ощутить новую вспышку перекрывающей дыхание боли.

На мгновение Палпатин протянул к нему руку, касаясь щеки и задевая ногтями саднящую кожу:

– Однажды ты будешь благодарить меня за это.

Краем глаза Люк различил туманный образ вошедшей Мары Джейд, которая склонилась в почтительном поклоне перед Императором. Тот встал, закрывая обзор Люка тяжелыми складками кроваво-красного плаща.

– Введи ему наркотик, - просто произнес Палпатин, направляясь к выходу. Потянувшийся позади алый плащ зашелестел по полу.

Мара подошла ближе и присела, попав в поле зрения Люка; в зеленых глазах на миг отразилось… что? В тот момент его истощенный болью мозг не мог ничего расшифровать. Она обернулась, чтобы взглянуть на Императора, но тот уже был в дверях, походя в глазах Люка лишь на пятно.

Люк почувствовал, как Мара взяла его сломанную руку, отводя ее в сторону; от резкого скачка боли в глазах потемнело, все тело, от лодыжки и до запястья, вспарывало ножом, снова и снова, а у него не было сил даже закричать.

Мара положила его податливую голову так, чтобы он не задохнулся, открыла маленький чемоданчик и наполнила инъектор. Всякая мысль о сопротивлении давно растаяла в темноте, когда Люк почувствовал острый, но едва ощутимый на фоне его ран, укол. Мышцы расслабились в тяжелом подчинении действию наркотика, и последнее, что запечатлелось в его памяти, были ее лицо со странно сосредоточенными на нем глазами и нерешительно протягивающаяся к нему рука…

Затем тьма окутала его, оставляя только шум собственного рваного дыхания в потрясенном сознании.

.

Палпатин шел, не оглядываясь, довольный результатом этого столкновения - тем, что он в очередной раз смог установить свое господство над джедаем, тем, что еще немного смог подтолкнуть того ближе к необходимому краю. Правда, он не смог получить название места, где скрывался Йода, но эта проблема была такой же мелкой, как и сам мастер джедай – приносящей лишь чуть больше, чем незначительное раздражение.

Более того, это играло на руку Палпатину в контексте иллюстрации последствий от принятого мальчишкой решения - позволяя дать тому понять, на что будет похожа его жизнь с этого времени, когда он сделал выбор в пользу безрассудного и упрямого пути.