В разводе
Шрифт:
— Хотел убедиться, что все в порядке, Ника. Не более, — хрипло произносит Александр.
— С каких пор тебя волнует моя жизнь? — приподнимаю подбородок и расправляю плечи.
— Ты выглядела взволнованной, а твоего спутника не было рядом, так что… — отвечает просто, скользя по моей фигуре оценивающим взглядом.
— Хватит, Саша! Перестань так на меня смотреть.
— Мне нравится твое платье, — он подходит ближе.
На мгновение мне кажется, что в его глазах я вижу сожаление и даже боль потери. А дело все в том, что это платье мне подарил он буквально
— Я удивлен, что ты оставила его, — он задерживает взгляд на моей оголенной шее, а затем делает еще шаг и оказывается сбоку.
— Ты меня слишком плохо знаешь. Я не стану отказываться от красивого платья только потому, что его подарил бывший, — фыркаю я.
— Я взял его из-за спины, — Саша игнорирует мои слова. — Решил, что в нем ты будешь ослепительна. И не ошибся.
Он заносит руку и проводит подушечками пальцев по позвоночнику, от чего кожа покрывается крупными мурашками. Спина — одна из самых чувствительных зон, и бывшему мужу это хорошо известно. Я резко разворачиваюсь и почти незаметно отступаю, с вызовом смотря в глаза Саше.
— Оставь свои комплименты для наивных девочек вроде, как ее там… — делаю вид, что пытаюсь вспомнить, но на самом деле это имя не забуду, наверное, никогда. — Лена, Лиза. Хотя какая разница, их у тебя за время нашего брака было столько, что не сосчитать.
— Ее зовут Лиза, — в его голосе слышится насмешка, или мне уже просто мерещится.
— Все равно, — я делаю шаг к выходу.
— Я никогда тебе не изменял, Ника, — его лживые слова доносятся мне в спину. — Ни одного чертова раза!
Я останавливаюсь, замираю. Хочу обернуться, чтобы выплеснуть всю злость и гнев, который испытываю в его адрес, но не делаю этого. Болит до сих пор. Не так сильно, как раньше, но все же болит.
— Но ты решила, что Гусев — более выгодная партия. Хотя нет, за тебя решили твои родители, а ты и была не против, — выплевывает он. — Однажды ты поймешь, что не все измеряется в деньгах, Ника.
Быстрым шагом Саша проносится мимо меня и возвращается в зал ресторана. Оставшись снова наедине с собой, решаю не торопиться. Иду к парапету и, обняв себя за плечи, смотрю на разноцветные огни. Как прогнать мысли о прошлом, если я помню все, как будто это случилось вчера?
Если бы не Андрей, который все время был рядом, я бы, наверное, не справилась. После смерти папы мама ушла глубоко в себя — ей самой нужна была помощь. Несколько месяцев она посещала психотерапевта прежде, чем начать жить заново.
Я всегда интересовалась делами отца, часто помогала ему, поэтому управление корпорацией приняла на себя. Конечно, когда тебе всего двадцать три, очень сложно полностью перестроить свою жизнь и посвятить все самое время изучением бухгалтерии, продаж, закупа и всего остального. К счастью, начальники отделов работали давно и знали всю кухню изнутри. Они-то и помогли мне разобраться
Тряхнув головой, избавляю себя от мыслей о том времени. Есть настоящее, прошлое осталось в прошлом. Уже ничего не изменить и не исправить, нужно идти дальше.
Я возвращаюсь на вечеринку. Большая часть гостей отплясывает на танцполе, Андрей сидит за столиком, уткнувшись в свой мобильный.
— Что я пропустила? — веселым тоном спрашиваю я.
— Ничего такого, — он убирает телефон в карман джинсов. — Где ты была?
— С мамой говорила, — отвечаю.
— Все в порядке? — настороженно интересуется он.
— Да. Все хорошо.
— Значит, мы можем немного повеселиться? — играя бровями, говорит Гусев и поднимается с места, переплетая наши пальцы. — Идем.
— Нет, Андрей. Я не очень люблю танцевать, ты же знаешь, — почти хнычу я, отчаянно сопротивляясь.
— Отказ не принимается. Мы ведь на празднике. Давай, идем.
Я встаю с места и иду вслед за Андреем на танцпол, где собрались уже почти все гости. В центре веселится именинник со своей женой, а я незаметно пробегаю глазами по всем присутствующим. Уварова здесь нет — от этого становится проще.
Но ощущение, что за мной наблюдают, возвращается спустя пару минут. Я не оборачиваюсь, стараюсь максимально отключить голову и просто насладиться музыкой.
Вдруг со спины я чувствую толчок, который буквально сбивает меня с ног, но Андрей успевает подхватить меня.
— Простите, пожалуйста, — наперебой извиняются мужчина с женщиной, а она добавляет: — Закружились в танце и не заметили вас.
— Ничего, все в порядке.
Я поворачиваюсь к Андрею, чтобы поблагодарить, но моих губ неожиданно касаются чужие.
Глава 3
Чуть больше двух лет назад
— Вероника, ты подготовила предложения по улучшению? — спрашивает отец.
— Я набросала несколько вариантов, — недовольно поджимаю губы.
— Что не так?
— Я не уверена в том, что они подойдут, — отвечаю честно.
— У тебя светлая голова — это раз, — папа загибает большой палец. — А два — в последние пару месяцев ты показала себя грамотным специалистом и профессионалом своего дела. К тебе есть доверие, дочь.
— Я боюсь не оправдать твоих ожиданий, пап. Ты доверяешь мне такое важное дело.
— Если бы я не был в тебе уверен, то не стал бы поручать такое важное дело, Вероника. Поверь мне, родственные связи здесь не играют никакого значения, — серьезно говорит он.
Мне приятны его слова. Я мысленно ликую, чувствуя, как теплеет в душе. Для меня папа всегда был больше, чем просто отцом — другом, советчиком, человеком, к которому я могла подойти с любой просьбой, какой бы абсурдной она ни была. Когда я была еще маленькой, мы проводили много времени вместе, а мама называла наш союз тайным сообществом и никогда не мешала нам. Та нерушимая связь между нами никуда не исчезала даже сейчас.