В разводе
Шрифт:
— Нет, Саш, я по-прежнему люблю лазанью и овощной салат, — выдавливаю из себя улыбку.
— Отлично. Перейдем к делу, Ника? — прямо спрашивает он.
— Да, конечно, — коротко киваю.
— Как так вышло, что я узнал о дочери спустя столько времени? — хмурится Уваров.
— Может, у тебя у самого есть ответ на этот вопрос? — отвечаю колкостью, несмотря на то, что дала себе обещание не провоцировать.
— Есть, Ника, — отвечает глухо.
В этот момент официант приносит салаты и бутылку красного вина. Молодой парень разливает жидкость по бокалам,
— Я не сразу узнала о беременности, — медлю, подбирая слова. — Папины похороны, его, как выяснилось, развалившаяся компания, наш развод, твой отъезд, мама, которая не знала, как ей жить дальше… все это свалилось на мои плечи.
Решаю быть предельно честной. Несмотря на свое отношение к Уварову я не хочу ничего утаивать. Сейчас нам с Сашей очень важно найти точки соприкосновения, отпустить прошлые обиды для дальнейшего сотрудничества не только как коллеги, но и как родители.
— Я узнала о том, что жду ребенка, только на третьем месяце беременности, — продолжаю я, а Уваров внимательно слушает, не перебивая. — Сначала на задержку я не обратила внимания, списала ее на стресс. Но когда прошло довольно много времени, решилась на тест. К тому моменту слишком много воды утекло, и я была зла на тебя. Вот и вся история.
— Ника, у меня ничего не было с Лизой. Я занимался только работой, — его голос звучит размеренно.
— Это меня больше не интересует, — вру я, надеюсь, что правдоподобно. — Интересует другое: обвинения в адрес моего папы.
— Я приходил к нему, чтобы поговорить. Разговор как таковой не состоялся. Он был счастлив, что ты подала на развод. Спустя некоторое время я ушел, — поясняет Уваров. — Поскольку камеры зафиксировали только меня, соответственно и обвинения автоматически прилипли ко мне. Только спустя некоторое время юрист отвоевал мою невиновность и посоветовал срочно уехать из города. К тому времени мою компанию полностью уничтожили. У меня не осталось ничего, Ника. Ни компании, ни денег, ни тебя.
Монолог Уварова резко прерывается. Официант снова подходит к нашему столику и на этот раз приносит горячее. Он ставит блюда в центр стола, желает приятного аппетита и наконец возвращается к бару.
— Ты даже не пришел на похороны, — собравшись с мыслями, выдаю я то, что сидело на протяжении двух лет где-то глубоко в душе.
— Я приходил, но охрана грубо развернула меня обратно, а твой мобильный был отключен.
— Я не хотела ни с кем говорить. С тобой, тем более, — отвечаю я, но тут вдруг до меня доходит смысл последней фразы: — Какая охрана? Не было охраны, Саша.
— Бьюсь об заклад, это Гусев организовал, — мрачно произносит Уваров.
— Тебе он везде мерещится, — говорю глухо.
— Иного объяснения у меня нет.
— Ты так быстро уехал, — я резко замолкаю. — И не один, а в компании.
— Третий лишний, Ника, — нервно усмехается.
— У меня
— У меня ничего не было с Лизой, — повторяет снова.
— Ты улетел вместе с ней одним рейсом, — выпаливаю я.
— Мы случайно оказалась в одном самолете.
— Правда? Очень сомневаюсь.
— Не нужно, Ника, — отрицательно качает головой. — Это косвенное. В отличие от Гусева.
— Андрей был рядом в качестве друга. И не более.
— Я видел вас. Перед отъездом приходил к тебе, хотел поговорить, но застал тебя в его объятиях, — отрезает Уваров. — Ты даже говорить не захотела, помнишь?
Я не помню. Я была в таком состоянии, что едва помнила свое имя, не говоря уже о том, кто приходил и уходил.
— Ладно, продолжим разговор чуть позже. Давай поужинаем в спокойной обстановке.
Я беру вилку и первым делом накидываюсь на салат. Все, что говорит Саша — для меня дико. Как будто в тот момент я находилась в другом месте. Даже если Андрей организовал охрану, то в этом нет ничего такого — она хотел защитить меня и маму от посторонних глаз. Другой вопрос — почему не сообщил? Ответ прост: мне было не до этого.
Я действительно не помню, чтобы Саша приходил ко мне. Думаю, в тот момент я бы выслушала его. А нас с Андреем я не помню… он часто приходил после смерти папы. Возможно, в один из таких моментов и приходил Уваров.
Спустя некоторое время мы заканчиваем с ужином, а напряжение за столом все еще сохраняется. Как бы то ни было, прошлого не изменить и пора бы его отпустить, чтобы можно было гармонично сосуществовать в настоящем.
— Мне жаль, Ника, — неожиданно говорит Уваров, — что все так вышло у нас.
— Прошлого не воротишь, Саш, — я равнодушно пожимаю плечами, хоть и от его слов внутри меня бушует самый настоящий ураган.
— Расскажи мне о дочери, — вдруг улыбается Саша. — Можно с фотографиями.
Тема разговора теперь меняется на безопасную. Я с улыбкой показываю Уварову снимки Алисы и рассказываю о первом годе ее жизни. Разговоры о дочери занимают все оставшееся время нашей встречи.
— Я заеду завтра вечером, — безапелляционно заявляет Александр, когда мы выходим из здания ресторана.
— Может, лучше на выходных.
— Извини, Ника, но теперь я сам решаю, что лучше. Приеду завтра вечером, — отрезает. — Тебя подвезти? Такси уже ждет.
— Спасибо, не нужно, — смотрю в экран мобильного, в котором открыто нужное приложение заказа такси. — Мое тоже уже подъезжает.
— Тогда увидимся в офисе, — коротко кивает Уваров. — Спокойной ночи.
— И тебе, Саша.
Глава 13
Вероника
— Вероника Сергеевна, доброе утро! — взволнованно произносит Лера, как только я появляюсь на работе.
— Лер, привет! Мы же с тобой договаривались — никакой Сергеевны, просто Вероника, — отвечаю с улыбкой.
На удивление, сегодня у меня прекрасное настроение, несмотря на почти часовое опоздание, и хотелось бы сохранить его хотя бы до обеда.