В разные стороны?
Шрифт:
Исполнив свой родственный долг, Джованна вновь отстранилась и обернулась к представительному гостю.
– Паоло, – протянула она многозначительно, – отчего же ты не сообщил мне, что приезжаешь?
– А, так он еще и не сообщил? – буркнул Фредерик себе под нос.
Бенедикта озадаченно нахмурилась. Неужели брат ревнует к Паоло Ланци? Но этот же человек женат! Хотя надо признать, что два года назад это его нимало не смущало.
Но даже так...
– Все вышло очень неожиданно, – принялся объяснять Паоло Джованне, которая, сжав его руки в своих, укоризненно глядела на него снизу вверх. – Мне срочно понадобилось
– Тоже мне, принц выискался! – фыркнул Фредерик, но, как и в первый раз, услышала его только Бенедикта.
– Паоло настоял на том, чтобы послать в аэропорт своего шофера, – вступила в разговор Эмилия. – Ну, разве не любезно с его стороны?
Джованна, наконец, с явной неохотой выпустила руки гостя и обернулась к мужу. А Бенедикта с досадой осознала, что теперь, получается, она перед негодяем вроде как в долгу.
– Паоло – само великодушие, – язвительно произнес Фредерик, на сей раз, даже не потрудившись понизить голос.
Эмилия и Доменико укоризненно посмотрели на него. Похоже, у четы да Фабриано зять был не в чести...
– Вы уж извините Фредерика, друг мой, – промолвил хозяин дома, перехватывая инициативу. В темных глазах его на мгновение сверкнул гнев. – Боюсь, авария повлияла на его характер не лучшим образом. – Овладев собой, он вновь обернулся к гостье. – Фредерик сказал, что вы ужасно соскучились по Италии...
И снова уже готовая возразить Бенедикта сочла нужным прикусить язычок. Она вежливо кивнула и даже изобразила слабое подобие улыбки.
– О да, тот, кто раз увидел Неаполь, уже не сможет его забыть.
– Именно, – просиял Доменико да Фабриано. – И вы, Бенедикта, здесь всегда желанная гостья, знайте об этом!
Так ли это? У молодой женщины сложилось впечатление, что семейство да Фабриано не слишком-то обрадовалось ее приезду. А в чем, собственно, проблема? Фредерик со всей очевидностью вне опасности. Похоже на то, что он выманил ее сюда ради каких-то своих целей. И что это за цели, ей еще предстоит выяснить...
Ненадолго отрешившись от тревожных мыслей, Бенедикта вышла на балкон. До чего же славно вновь ощутить ласковое касание солнца, когда внутри все заледенело от тревоги! – Молодая женщина чувствовала, что в этом доме она – лишняя. Неспроста ей изначально не хотелось сюда ехать.
Но откуда это ощущение? Винить семью да Фабриано было никак невозможно: Эмилия и Доменико – само гостеприимство, сама любезность. Гостье подали лимонаду со льдом, а после проводили в отведенные ей апартаменты отдохнуть, где услужливая горничная уже разобрала ее вещи, так что не пришлось вступать в разговор ни с ненавистным Паоло, ни с братом. Вместо этого она блаженно вытянулась на мягкой софе и полежала с полчаса, наслаждаясь долгожданным покоем.
И все-таки, зачем Фредди вызвал меня в Неаполь? – размышляла Бенедикта, задумчиво обрывая лепестки голубого вьюнка, что оплел железные перила. Что у него на уме? В спешке покидая Сидней, она навоображала себе невесть что: наверняка Фредди пострадал куда серьезнее, нежели счел нужным сообщить, наверняка он что-то недоговаривает. Теперь молодая женщина не сомневалась: брат и впрямь о чем-то умалчивает, вот только авария тут ни при чем.
Снизу донесся приглушенный
Бенедикта осторожно посмотрела вниз. С балкона открывался вид на подъездную аллею, на сады, разбитые по обе стороны от нее, на роскошный розарий, обнесенный плетеной оградой. И на часть парадного входа с колоннадой. Из-под арки как раз вышли четверо и неторопливо зашагали по аллее к воротам.
Наверное, ей следовало бы уйти обратно в комнату, ведь, стоя на балконе, она словно бы подглядывала за происходящим, сама оставаясь невидимой. Интересно, о чем разглагольствует ее невестка? Чернокудрая красавица что-то оживленно рассказывала, покачивая бедрами, призывно встряхивая буйной шевелюрой, томно откидывая голову. Причем создавалось впечатление, что все эти недвусмысленные жесты предназначались для мужчины, которого Бенедикта никак не ожидала встретить. Сердце молодой женщины болезненно сжалось при мысли о том, как здесь все с ним носятся, просто надышаться на него не могут!
Сам Паоло держался спокойно и невозмутимо. На губах его играла небрежная, ни к чему не обязывающая улыбка. Вот он вежливо помахал рукой и направился к низкому серебристому автомобилю, припаркованному у самых ворот. Поиграл ключами, распахнул дверцу, уселся за руль...
Паоло любил сам водить машину. Представители семейства да Фабриано окружили автомобиль, явно не желая отпускать гостя, но тот на уговоры не поддавался. Похоже, даже ему не терпелось уехать. И хотя Бенедикта внушала себе, что надо радоваться, что синьор Ланци не останется на ужин, увидев, как серебристый «ламборджини» выруливает за ворота, ощутила внезапную тоску.
Безжалостно подавив это чувство, Бенедикта ушла в комнату. Пожалуй, ей тоже пора подумать об отъезде. Ближайший рейс на Сидней вылетает завтра во второй половине дня, и здравый смысл подсказывал, что было бы неплохо забронировать на нем место. В конце концов, у нее есть обязательства перед Кевином и перед боссом, великодушно отпустившим ее в эту поездку. А теперь, когда выяснилось, что Фредди только и нужно, что поплакаться сестре в жилетку, оставаться здесь повода нет.
Но на сегодня ей придется примириться со своей участью. Отведенные апартаменты – спальня, гардеробная и ванная – были Бенедикте знакомы. Толстый ковер на полу, изящная старинная мебель.
Молодая женщина подошла к зеркалу, и некоторое время придирчиво изучала свое отражение. Как хорошо, что она захватила с собой пару платьев, подходящих и для повседневного ношения, и для случаев более торжественных. А к ним туфли на каблуках. До чего же не терпится избавиться от парусиновых брюк и футболки и переодеться во что-нибудь легкое и женственное!
Бенедикта нахмурилась. И о чем она только думает? То, что Джованна и ее мать разодеты в шелка, это еще не повод им слепо подражать. Она всегда чувствовала себя – куда комфортнее в джинсах и свитерах или в шортах и футболках. Ну, какая из нее модница? Никогда она не любила и не умела наряжаться. Никогда не носила вычурных, причудливых платьев вроде тех, что выбирают для себя женщины семьи да Фабриано.