В пути
Шрифт:
— Одной? — Удивился рыбак. — Малая еще, девять годиков только. Не пущу одну!
— В таком случае приготовься раскошелиться. — Жестко произнесла Линнет и, не дожидаясь ответа, направилась к отцовскому замку.
Пост у деревенских ворот оказался совершенно пуст. Не обнаружилось бдительной стражи и на безлюдных улицах. Можно было даже подумать, что селение вымерло, или жители внезапно отлучились по особо важным делам, но из-за обгорелых зданий доносился приглушенный гул голосов. Скопищный шум, как любила брюзжать Эриберта, поражаясь умению черни грохотать на всю округу, едва встретившись хотя бы впятером.
Обгорелых зданий?
Мысль
Не в силах удержать себя в руках Лина побежала к крепостной стене. Ее трясло от нахлынувшего ужаса, кровь закипала в венах, в голове стучало громче волн, разбивающихся о скалы. К моменту появления впереди людей, девушка порядком взмокла. Не пытаясь скрывать чувств, она рванула сквозь толпу, расталкивая местных, и остановилась лишь добравшись до сердца сборища — огромного костра, в глубине которого угадывалось очертание человеческого тела. В паре метров от огня стояли незнакомый мужчина и придворный маг Дион, с видимыми усилиями держащийся на ногах, опираясь на спинку стоящего перед ним стула.
— Сядь, — донеслось до дочери графа, — ты уже отдал долг почтения. Продолжишь упрямится — отдашь остатки здоровья.
Неуверенно кивнув, волшебник заторможенно обошел совершенно неуместный здесь предмет мебели. Схватившись за руку мужчины, он аккуратно опустился и, достав из кармана основательно помятый платок, уткнулся в него, разродившись тяжелым кашлем.
На негнущихся ногах приблизившись к старику, ведьма замерла в шаге от чародея.
— Кто? — Прошептала она, едва заставив голосовые связки произвести различимые звуки, но колдуну оказалось достаточно и этого.
— Линнет.
Будто сбросив вековую дремоту, дед вцепился в мокрую от пота ладонь. Хватая ртом воздух, он пытался объяснить ситуацию, но лишь пучил глаза.
— Кто? — Повторила девушка чуть громче, и в этот раз ей ответили:
— Тут нашел покой лорд Касиан Валадэр, граф Цаплиного Холма и законный владыка этих земель.
— Касиан? Граф?
Рухнув на землю, Лина попыталась спрятаться в собственных ладонях, но спасения не оказалось даже там. Вредный, грубый и вечно зазнававшийся брат погиб. Погиб как граф, а значит до него умерли отец и Ариан. И, скорее всего, дядя Морган, иначе он бы обязательно присутствовал на похоронах.
Последний кусочек мозаики занял законное место.
— Ты ведь знал… — Забормотала Лина. — С первого дня знал… Носил их лица, но ничего не говорил… А я как идиотка считала, ты принимаешь облик знакомых, чтоб проще общаться…
— Что уставились, уроды? — Раздалось сверху. — По рожам захотели?
Кто-то сильный рывком поставил ее на ноги и, не встретив сопротивления, повел к крепости, но не дойдя до входной двери потащил вбок к коновязи. На юге Велии не насчитывалось ни одной лошади, но один из предков нынешней королевы многие годы назад издал указ, требующий у стен каждого замка в стране создать все условия, дабы гонцы его величества имели возможность ставить скакунов отдельно от прочего скота. И хотя в некоторых регионах указ казался абсолютно лишенным смысла, он неукоснительно соблюдался.
— Дыхание задержи. — Бросил сопровождающий
— Да как ты вообще смеешь?! — Попыталась возмутиться та, едва мужчина позволил сделать глоток воздуха, но спустя мгновение голова девушки вновь оказалась под водой.
— Полегчало? — Поинтересовался грубиян.
— Да. — Честно признала Линнет. Сверкнув глазами, она со всей силы отвесила незнакомцу пощечину и, едва ладонь коснулась его лица, наконец узнала давно изгнанного кузена.
— Вот и славно. — Кивнул Блэйтан, потирая красную щеку. — Отдадим последние почести. Разговоры потом.
***
Огонь горел до обеда, но толпа рассосалась гораздо раньше. Едва посвященный Дион произнес положенное, как обитатели Цаплиного Холма вспомнили о неотложных делах, и очень скоро перед костром осталось всего три человека: отпрыски рода Валадэров и придворный маг. Лина не могла винить подданных за подобное поведение. Черни действительно стоило думать о насущном, а не торчать подле мертвого правителя. Особенно если властвовать тому пришлось всего ничего.
— Как он погиб? — Прервала девушка затянувшееся молчание, наблюдая за двоюродным братом, аккуратно собирающим пепел в глиняную урну с помощью небольшой лопатки на длинном черенке.
— В бою, дитя. — Отозвался колдун. То ли терзаясь повисшей тишиной, то ли считая своим долгом рассказать о смерти последнего сына лорда Марвина, он затараторил, пересказывая события последних месяцев:
— Едва ты отправилась на Скрытые Острова, несчастья обрушились на нас одно за другим. Сначала вудвосы собрали настоящую орду и осадила замок. Мы отбились с помощью присланных герцогом Ригером солдат, но норны подняли восстание. Убили графа и мальчишек. Ну по крайней мере так было объявлено, и до появления живого Касиана не имелось причин сомневаться в истинности тех печальных событий. Потом сир Ирвин вместе с ригерцами отправился в карательный поход, но угодил в засаду лесных людей. Морган каким-то чудом договорился с дикарями о перемирии…
— Чудом ли? — Поинтересовалась девушка, и пожилой волшебник замялся, потупив взгляд:
— Блэйт послал за старейшиной племени, возможно он прольет свет… Не уверен. После всего мне приходила мысль, что и штурм, и клевета против наемников, и воины сюзерена, появившиеся так вовремя и отдавшие жизни так глупо — звенья одной цепи. Будто сам Двуликий послал нам противника, чья хитрость превосходит разумные пределы…
— Дядю?
— А он давно мертв. — Откликнулся кузен, бережно передавая посвященному урну с прахом. — Пойдем, я покажу две загадки, достойные созыва всех мудрецов королевства.
— Две загадки? — Переспросила Линнет, пытаясь вникнуть в смысл сказанного. — И что значит “давно мертв”?
— Я лично прихлопнул его пару лет назад. И не делай такую физиономию, — на хмуром лице Блэйтана на мгновение появилась ухмылка, — место папаши занял самозванец. Собственно, я даже решил, что Кас слишком сильно ударился головой, когда он приперся в Даз’Зарай и принялся брызгать слюной, рассказывая про коварное братоубийство, измену династии и прочие заморочки… Ты знаешь, у нас были крайне сложные отношения. С батей, а не с Касианом. Он загнал в могилу мать, не признавал меня. А когда приперся отчитывать за недостойное поведение, я мягко намекнул, что для ублюдков нет такого понятия как честь. И его самого готов видеть исключительно в роли нищего у часовни, выпрашивающего горстку скарры.