В пути
Шрифт:
— С людями построже надо. — Внезапно заявил Ыбы, закончив осмотр последнего снаряда. — Ты, сир, молодец. Кулаки — это того, правильно… Я бы еще ногой добавил.
— А если бы и после этого выделывался?
— Было такое. — Будничным тоном произнес мужчина. — Забил насмерть.
— И как отреагировал его сиятельство?
— Повысил. — Ухмыльнулся сотник.
Не найдя достойного ответа, Ирвин ограничился коротким кивком. Лежащие к северу земли многократно превосходили владения Валадэров и в финансах и в численности населения, но разбрасываться людьми таким образом казалось чем-то диким… Озверевшие дворяне нередко калечили или убивали
— Ыбы. — Тихо позвал капитан. — Как вообще у тебя дома?
— Дома-то? — Удивился тот. — Баба. Дети. Куры… Помаленьку и милостью Его…
— Я имею ввиду герцогство в целом. — Поправился рыцарь, делая скидку на интеллект собеседника. — Как там дела?
— Там-то курей не счесть.
Уткнувшись в ладонь, Ирвин внес еще ряд уточнений:
— Что думают крестьяне, какие настроения в городе? Нет ли бунтов?
— Герцогство подобно юному дракону, все еще растущему, но уже способному дать отпор и льву и тигру! — Выдал сотник явно отрепетированную речь, после виновато разведя руками:
— Да почем мне-то знать? Мое дело того… маленькое. Бунты изредка бывают. Мы их гоняем, главарей с семьей — на плаху. Чтобы, значит, гнилое семя выжечь. Так лорд сказал. А прочее меня не трогает.
— Логично. — Кивнул сир Ирвин, отметив общую склонность Ригеров возлагать на провинившихся коллективную ответственность. Железный бык страдал тем же недугом, регулярно требуя отрубить руки не способному споро починить латный доспех кузнецу и его детям, “дабы мелкие засранцы не пошли по пути отца”. Конечно, сир Фергус значительно преувеличивал грехи ремесленника, но в круговой поруке определенно имелся некий смысл. Потенциальные мятежники, готовые наплевать на собственные жизни и свободы ради светлого будущего, не рискнут поднять смуту, зная, что будут похоронены в одной яме с родней. Надеющихся же остаться безнаказанными после вооруженного восстания идиотов в народе не только не поддерживали, но и с удовольствием сдавали старосте. Отсутствие мозгов не мешало крестьянам дорожить шкурами.
— Речка. — Донеслось спереди, и спустя сотню шагов отряд вышел к шустрому ручью, петляющему среди деревьев.
— Привал пять минут, потом двигаемся вверх по течению. — Приказал Ирвин, присаживаясь на корточки. Зачерпнув полные ладони воды, он с наслаждением ополоснул лицо, сделал несколько глотков и прислушался к окружающим звукам. В кустах шуршали мелкие зверушки, среди веток недовольно ухал филин, а откуда-то издалека доносился едва уловимый волчий вой. Лес жил своей жизнью, и вторгшиеся чужаки совсем не радовали его обитателей. Впрочем, после предстоящей бойни звери определенно поменяют мнение на прямо противоположное. Чужаки чужаками, но горы бесхозного мяса — это горы бесхозного мяса.
— Сир, — Позвал напряженный Ыбы, дождавшись, когда воин утолит жажду, — Разведчик говорит, русло уходит в овраг.
— Понизу. — Уверенно произнес капитан, вспоминая изученные карты. — Лагерь внизу, где овраг расширен. У впадины всего два входа, по стенам не спуститься.
— Расстрелять оттудова? — Указал пальцем на небо сотник, не горящий желанием лезть в узкий природный коридор, оставаясь беззащитным для атак сверху.
— Склоны изъедены норами. — Вздохнул Ирвин. — Твари
— Не тебе их учить. — Неожиданно огрызнулся ригерец. — Попробуй построй тут чего…
— Не мне. — Согласился рыцарь, демонстративно взявшись за меч. — Мне отдан другой приказ.
— Надеюсь, последний. — Пробормотал Ыбы. Сделав шаг назад, он примиряюще развел руками. — Не обижайся, сир, но ваш лорд того… Смертью от него пахнет…
— Ей смердит от всех нас. Отправь по человеку на каждый склон, чтоб предупредили об опасностях. Лучше даже двух. Как подойдем достаточно близко — крикнем совой три раза. Они ответят тем же. После начнем.
— Агась.
Развернувшись, сотник ушел раздавать приказания, и спустя минуту отряд продолжил движение.
Очень скоро деревья сменились кустарником, кустарник редкой травой, а трава — скользким мхом. Края впадины с каждым шагом становились все выше, пока не вымахали в три человеческого роста. Невидимые в темноте тучи разродились постепенно набирающим силу дождем, и капитану пришла в голову жуткая мысль дождаться засухи и попросту сжечь вудвосов, забросав выходы из расщелины сухим валежником. Стоило поблагодарить Двуликого за погоду, не позволившую графу Моргану предложить столь жестокий и рациональный план. Впрочем, доверяй его светлость магии — наверняка бы отправил посвященного Диона шляться по лесам и жечь врагов силой колдовства.
Внезапно открывшаяся взгляду небольшая долина заставила сира Ирвина резко остановиться, надеясь, что не на шутку разбушевавшийся ливень не позволит лесным людям вовремя заметить опасность. Вжавшись в мокрый склон, он трижды заухал, и спустя несколько мгновений услышал ответ. Дрожащей рукой рыцарь достал из ножен меч.
— Тихо. — Прошептал солдат, готовясь ринуться в атаку, но неожиданный грохот заставил его обернуться.
Десятки здоровенных валунов сыпались на головы ополченцев, а толпа выросших из ночи точно призраки вудвосов взорвалась яростными криками, с огромной высоты прыгая вниз на замерших в ужасе людей.
Касиан 5
— Даз’Зарай. — Провозгласил Хельрик, пафосно вскинув руку в сторону печально известного вольного города, едва из-за линии горизонта показались далекие очертания поселения.
— Вижу. Не слепой. — Отозвался Касиан, переводя дух оперевшись о толстенное дерево. Заданная спутником скорость путешествия изматывала до озноба, но жрец не унимался, с каждым днем лишь поднимая темп, словно надеясь за три несчастные недели превратить болезненного юношу в лучшего в мире ходока. Резонно заметив, что каждый день промедления дает дяде Моргану лишний шанс правильно настроить местное население и внушить подданным абсолютную уверенность в причастности беглеца к перевороту, а то и добраться до столицы, смешав с грязью репутацию конкурента в глазах королевского двора, лысый совсем не учитывал состояние едва оправившегося парня.
Да и стоило ли узурпатору спешить в принципе, если злейший враг сгорел в Кум-Келли? Линнет обучалась магии за пределами Арезарда, племянников забрала костлявая, прочие же наследники очевидно уступали мерзкому братоубийце в правах. Считай он иначе, и карательный отряд не упустил бы след израненной жертвы. Если в тот раз на помощь пришло самое настоящее чудо, то повторная облава наверняка случилась бы ночью с участием цепных псов, не оставляющих спящим малейшей возможности выскользнуть из цепкой хватки загонщиков.