В пути
Шрифт:
Сложности начинались, когда дело доходило именно до родни.
Касиан вспомнил, как незадолго до переворота среди селян появился насильник. Абсолютно бесконфликтный по общему мнению мужик заманил четырнадцатилетнюю соседку в лес, хорошенько избил, обесчестил и напоследок приложил головой о камень. Посчитав бедняжку ушедшей к Двуликому, он преспокойно вернулся домой, помог тетке починить крышу, за кружечкой хмельного посетовал дружкам на одиночество, разнял дерущихся на главной улице детишек. Короче, делал все те вещи, которые положено делать добрым и отзывчивым селянам, желающим окружающим только хорошего. А спустя два дня наемники-северяне
И если обезумевшая пыталась оправдать такого человека, то как среагируют родители, братья, сестры, дети людей, не творивших бесчинств? Они спишут убийства на самозащиту, воровство превратят в попытку выжить, жульничество объявят поучением дураков. А не случись подобного, признай чернь вину отдельных злодеев, массовые казни все равно истолкуют не иначе как жестокостью правителя. Конечно, любые недовольства можно подавить, но…
— Бунт… — Прошептал парень, понимая к чему в итоге приведут зачистки. Нельзя гнобить людей до бесконечности. Рано или поздно они поднимут головы, возьмут в грязные мозолистые руки вилы и начнут расправляться с власть имущими. Кто рискнет предсказать, какую высоту наберет волна народной ярости, и что останется нетронутым, когда та схлынет?
— Чегось?
— Да так… — Отмахнулся Касиан. Заметив среди деревьев вытянутое одноэтажное здание, весьма точно описанное трактирщиком как “барак мудацкий”, он неосознанно замедлил шаг. Представляемая неделями встреча вдруг начала приобретать признаки сущего кошмара. Блэйт мог отказаться помочь, или быть неспособным сделать это. Блэйт мог забыть родню, хорошенько получив по голове, или отречься от нее в приступе злости. В конце концов хозяин таверны мог обознаться, спутав кузена с любым другим зараевцем.
— Шевелитесь, ваша светлость!
Грубо схватив юношу под локоть, Хельрик силой потащил его вперед.
— В холодную реку прыгают с разбега. — Заявил лысый, ускоряясь. — Топчась на берегу, аккуратно пробуя воду пальчиком, никогда не окажешься на том берегу. Перебирайте лапками, милорд, не робейте.
Резко вырвавшись, граф злобно взглянул на спутника, позволяющего себе лишние вольности. Стоило бы отрубить ему голову, но… простолюдин был абсолютно прав. Прочие варианты равнялись капитуляции, и лишь лобовое столкновение с проблемой вело к успеху. Могло привести…
Расправив плечи, парень преодолел оставшиеся метры и, несколько раз бахнув кулаком, отворил дверь.
— Слишком тощий! — Взревел двухметровый здоровяк, полностью перекрыв вход и совершенно не заботясь о приличиях грубо вытолкивая гостя наружу. Видимо, привычка реагировать на вторженцев исходя исключительно из собственных соображений вместо реальных причин визита объединяла всех
— Вали тренироваться, дружок, и возвращайся через пару лет, если обрастешь мышцами. Доходягам тут не место — Пророкотал бугай, сложив руки на груди и не двинувшись с места даже когда меч из белой стали замер в считанных сантиметрах от его горла, будто опасность существовала лишь в воображении оскорбленного графа.
— И что дальше? — Расхохотался амбал, аккуратно беря лезвие двумя пальцами и отводя в сторону. — Ты можешь быть самым злым, сильным и быстрым петушком, но ни одна курочка не подставит хвостик, если у тебя недостаточно красный гребешок.
— Какой еще хвостик?
Хлопая глазами, Касиан заторможенно опустил клинок. Не зная куда деть оружие, он несколько раз переложил его из руки в руку, после чего наконец-таки убрал в ножны.
— Пернатый или ощипанный. Пойми, толпе не нужны твои навыки и твой необычный кинжал. Публика должна наслаждаться зрелищем. Единицы ценят искусство битвы, прочие хотят крови. Больше крови — больше золота. Больше мышц — больше золота. Больше топор в руках — больше золота. А ты не выглядишь как грозный…
— Я не собираюсь сражаться на арене! — Выкрикнул юноша, сообразив, что собеседник оседлал любимого конька и не собирается останавливаться.
— В таком случае зачем? — Удивленно поднял брови незнакомец.
— Ищу Блэйта.
— Не ищи. Он не интересуется мальчиками. — Разочарованно вздохнул мужчина. Потянувшись к двери, он попытался закрыть ее, но парень вцепился в ручку со своей стороны.
— Стой! — Заорал он, буквально чувствуя, как шансы найти кузена тают точно снег в теплом помещении. — Я его брат и должен увидеть его! Пожалуйста!
— Да почему бы и нет. — Тем же унылым тоном произнес здоровяк. — Я ничего не теряю, в крайнем случае он тебе просто рожу начистит. Где-то через час Блэйт будет на арене. Ищи там. И закрыть не забудь.
Широко зевнув, он ловко развернулся на пятках, что при не уступавшей дверному проему ширине плеч следовало считать настоящим достижением, и, почесывая зад, скрылся внутри, не удосужившись проверить, выполнят ли незванные гости просьбу.
— Могуч. — Прокомментировал Хельрик, смахивая пот со лба. — И чрезвычайно смел даже для этого города.
Прикрыв дверь, жрец повернулся и, схватив спутника за грязный воротник, подтащил к себе:
— Жить надоело? — Зашипел он. — А если бы твои угрозы восприняли всерьез? Нас могли найти в ближайшей канаве, крикни он товарищей!
— А могли не найти! — Разорвал захват Касиан. — Я могу за себя постоять, и нам нужна информация!
— Серьезно? — Всплеснул руками Хельрик. — Без шуток считаешь, что осилил бы драку с ним и тролль знает кем еще?
— Возможно…
— Уже возможно? А если подумать?
— А если подумать, то мы достигли цели! — Рявкнул юноша, искоса глянув на пыльные окна барака. — И не смей дергать меня туда-сюда. Пусть ты и опытный путешественник, но я все еще граф!
— Граф без графства. — Нагло заявил лысый и тут же примиряюще осклабился:
— Ладно, проехали. И ты действительно прав. Нам нужна информация, и мы ее получили. Двинули?
— Двинули. — Кивнул парень. Ему хотелось высказаться психованному священнику и даже зарубить того, но то были желания ничем не примечательного отрока. Наследнику рода Валадэров следовало сдержать себя и не отвергать помощь союзников из-за какой-то там гордости. По крайней мере до возвращения родного замка.