В пустыне Мохаве
Шрифт:
Встревоженный Родриго ждал в конце улицы.
– Я боялся за вас, - сказал он.
– Я не знал, что делать.
– Начнем сначала. Вы знаете, где живет Грек Джордж?
– Конечно, кто же не знает? Это там, где поймали бандита Тибурсио Васкеса.
– Далеко отсюда?
– Миль 10, не больше. У подножия гор.
– Мои лошади там. Золото тоже.
Он взглянул на меня.
– И вы отправитесь за ними? Вы не представляете, что замыслили, сеньор. Это место встречи бандитов. А в каньонах Санта-Моники полно
– Подмогу я ношу с собой, - сказал я и похлопал по кобуре, - а что касается шерифа, то мы, Саккетты, сами делаем все, что положено и не просим помощи ни у кого.
– Я поеду с вами, сеньор.
Я поглядел на него и подумал, что он настоящий мужчина.
– Делайте так, как найдете нужным, - ответил я.
– Но будьте готовы к перестрелке.
Мы пошли за лошадьми, и я подумал, что если мы не поторопимся, то опоздаем, потому что Олифант либо пошлет кого-нибудь из своих людей предупредить преступников, либо отправится сам.
– Там будет человек по имени Нолан Саккетт, - сказал я.
– Если его кто-нибудь и сможет пристрелить, то только я.
Он слегка побледнел.
– Я не знал, что он там, амиго. Говорят, на его счету 22 человека.
– Нельзя гордиться тем, что ты убил человека, - сказал я.
– Человек должен стрелять только в случае необходимости и, желательно, не слишком часто или без разбора.
Мы сели на лошадей и направились по улице Форт-стрит на северо-запад вдоль подножия гор, мимо ирригационных каналов и садов, и я с интересом смотрел на апельсиновые деревья, потому что за всю свою жизнь видел их не больше полудюжины.
В Лос Анджелесе протянули железную дорогу, и оттуда, где мы проезжали, можно было видеть паровоз на вокзале. Главная улица вела от вокзала через Сонору, где жили бедные мексиканцы и калифорнийцы в побеленных глиняных домах. Большую часть улиц окаймляли перечные деревья, но чем дальше мы отъезжали от ирригационных каналов, тем суше становилась земля.
Во главе с Родриго мы проехали через Нопалеру - кактусовую рощу - и остановились возле маленькой мексиканской таверны. Родриго вошел внутрь, а я остался ждать в седле, оглядывая окрестности.
Дул слабый ветерок, день был теплый и приятный. В такой день хочется отдыхать, но у нас были дела.
К западу лежало ранчо Родео де лас Агуас, и, глядя вдоль горного хребта, я смог различить тонкую струйку дыма, обозначавшую нашу цель - там жил Грек Джордж, именно там ранили Тибурсио Васкеса, когда он пытался скрыться через окно ранчо.
Родриго вышел из таверны с озабоченным видом.
– Сеньор, в доме Грека пять человек, но того, что назвали вы, среди них нет.
У меня отлегло от сердца. Еще ни один Саккетт не стрелял в родственника, и я не торопился стать первым. Мы никогда не были связаны с Саккеттами с Клинч Маунтинз, потому что они тяжелые люди, которые вечно гнали
– Поехали. Я рассчитываю получить обратно все, что принадлежит мне.
Родриго посмотрел на меня, и надо отдать ему должное: он не отступил. Он запрыгнул в седло и повел свою лошадь рядом с моей. Единственное, что он сделал - это снял ременную петлю с курка револьвера.
– Мне бы хотелось, чтобы вы познакомились с моим дедушкой, - вдруг сказал он.
– Вы бы понравились Старому Бену.
– Если все, что я слышал - правда, - признался я, - мне тоже хотелось бы познакомиться с ним.
А слышал я много. Это был умный старик, хотя и не устоял перед хорошеньким личиком. Не он первый, не он последний.
Мы подъехали к дому с задней стороны и спешились.
Дверь отворилась, и появился крутой с виду человек с насмешливой улыбкой на лице.
– Посмотрите, кто приехал! А мы-то думали, что он лежит мертвым в Мохаве.
– Меня нелегко убить.
– И то правда, - человек рассмеялся.
– Но мы не повторяем ошибок.
Пока он говорил, я шел к нему. Родриго остался рядом с лошадьми.
Человек в двери выпрямился и, усмехаясь, потянулся за револьвером. Он без сомнения считал себя быстрым, но я даже не дотронулся до револьвера, а двинул ему кулаком, отяжелевшим от долгих лет работы с лопатой, киркой и лассо, и человек так и не успел вынуть револьвер.
Удар пришелся в челюсть, он сильно стукнулся головой о дверной косяк и сполз на землю, и в тот же момент я услышал 2 выстрела. Прижавшись к двери, я оглянулся и увидел Родриго с дымящимся револьвером и человека с винчестером, перегнувшегося через подоконник и, на мой взгляд, совершенно мертвого.
Внутри трое мужчин потянули руки к потолку, а симпатичная молодая мексиканка стояла, уставившись на меня. Она была молодой, нахального вида, и я бы рискнул предположить, что ее жизненный путь не был легким.
– Ты похож на него!
Было заметно, что она удивлена.
– Ты совсем как он!
– Мы, Саккетты, все похожи, - ответил я, - если ты говоришь о Нолане. Правда, я его еще не встречал.
– Ты повстречаешься с ним только один раз, - сказала она с презрением.
– Да брось ты. Я с ним поговорю, и все уладится.
Это была не столько похвальба, сколько желание. Я не любитель стреляться с родственниками и надеялся, что он тоже.
Остальным я сказал: - Я приехал за своими вещами... и золотом.
– Ты найдешь своих коней и вещи вон там.
– Рыжеволосый парень махнул головой в сторону корраля и конюшни.
– Я ничего не знаю о золоте.
– Мэм, - сказал я мексиканке, -раздуйте огонь в очаге. Кажется, он мне понадобится. И принесите сюда вон ту железку.
Я усмехнулся в сторону мужчин.