В пустоши
Шрифт:
– А не проще вообще её под ноги поставить?
– Ну, можно и так. Нам ведь нужно, чтобы задели натянутые струны, а так можно и нажимной детонатор. Например, от противопехотной мины. Всё просто, мина здесь, а основной заряд раньше. Они проходят, не подозревая, что под ногами мина, потом тот, кто идёт первым, нажимает, а мина соединена с основным зарядом детонирующим шнуром, тогда главный взрыв произойдёт под ногами группы.
– У меня подрывник апнулся, - с удивлением сказал Игнат. – Был три, теперь четыре.
– Хорошая идея, - сказал я из-за спины Сабжа. – Найти
– Разоришься, - Игнат хохотнул. – Он мне уже третий час рассказывает, а получил я всего одно очко. Время у людей дорого стоит.
– Ладно, это поэзия, - сказал я, ставя на стойку небольшой пластиковый контейнер. – Вот это передай от меня Папуасу, там чуть больше, скажи спасибо за доброту. Сейчас я похищаю лектора, в следующий раз увидимся нескоро.
– Уезжаешь? – спросила из-за спины подошедшая Соня. – Надолго?
– Да, думаю, пару месяцев, если получится, буду раньше.
– Жаль, мне с тобой хорошо было. Как вернёшься, не забывай про нас.
– Не забуду, - честно пообещал я.
Чтобы не затягивать слезливые проводы, я сгрёб в охапку Сабжа и потащил к машине.
– Тесно у тебя тут, - сказал он, втискиваясь на пассажирское место. – Бронировал сам?
– Ага, без брони было бы просторнее, а насчёт тесноты ты жаловаться не станешь, как только узнаешь, что мы везём.
– Оно?
– Именно, тротила больше сорока килограмм, можешь небольшую войну устроить.
– А СВ?
– Чего?
– Детонаторы.
– В комплекте, правда, большей частью примитивные, но ты у нас профессионал, вот и крутись.
– Разберусь. А ещё что взял?
Я остановился, мы вышли из машины на лесной дороге, после чего я стал показывать ему имущество.
– Вот это – патроны, большей частью на продажу. Продадим и купим бензин и запчасти. Ещё твой наган подшаманил, принимай работу, - я протянул ему револьвер.
– Ого, а такое возможно? – после просмотра характеристик у него широко распахнулись глаза.
– Так уж вышло, что в оружии можно заменить всё, кроме серийного номера. В твоём случае ещё и накладки остались. Остальное новое, глядишь, получится гуманоиду башку прострелить.
– Они не гуманоиды, - тут же с видом знатока заявил он. – Там, скорее, рептилии и, кажется, моллюски. Их несколько видов. А пробить их нетрудно, трудно уговорить броню снять.
– Разберёмся, принимай следующий подарок, - я вынул из инвентаря ножны с эстоком. – Не тяжёлый, колет отлично, режет плохо. Подойдёт такое?
Он принял меч, вынул его из ножен, осмотрел клинок, прищурившись, видимо, читая характеристики, потом широко улыбнулся и сделал шаг назад. Я даже засмотрелся на красивые фехтовальные приёмы. Видно, что навык прокачан. Нужное дело, если патронами не богат.
– За такое отдельная благодарность.
– Дробовик ещё для тебя есть, только не с собой, он в тайнике спрятан, по дороге подберём.
***
Путешествие в перегруженной машине было удовольствием ниже среднего, а такое же путешествие по разбитой вдрызг дороге было вовсе похоже на изощренную пытку. Мы сменяли друг друга за
Там, в остатках анклава, мы остановились на сутки. Комфортных гостиниц тут теперь не было, но место нашлось. Оставив транспорт на охраняемой стоянке, мы отправились каждый за своим. Я – продавать патроны, Сабж – покупать запчасти для самолёта. Надеюсь, найдёт всё необходимое. Потом прикупим горючего, оно здесь продаётся.
Как оказалось, остатки анклава, откуда ушли все богатые торговцы, уже не так богаты, как раньше. Чтобы продать три тысячи ходовых патронов, мне пришлось делать скидку. В другой ситуации я бы придержал товар, но требовалось хоть немного разгрузить транспорт. Я бы и часть взрывчатки продал, но Сабж воспротивился, сказав, что ради такого груза он побежит рядом с машиной.
Встретились ближе к вечеру. Он, судя по довольной физиономии, нашёл всё, что искал. Но я всё же поинтересовался:
– Ну, как? Успешно?
– Даже лучше, чем рассчитывал. Нашлось всё. Ещё прикупил новых детонаторов, ну, и по мелочи, проволоку, провода, подрывную машинку. Я свою потерял.
– Много потратил?
– Чуть больше сотни, могу отчитаться за каждую монету.
– Не надо, сходи, купи чего-нибудь пожрать, а потом отдыхать будем, день сегодня выдался тяжёлый, дальше будет легче.
– Не будет, по крайней мере, после того, как спешимся. Я тут информацию нарыл, пока тебя не было. Насчёт пустошей.
– А в баре есть кто-то, кто знает о них?
Он снисходительно на меня посмотрел.
– Узник, ты, часом, не забыл, где мы находимся?
– Где? – я не понял вопроса.
– В игре, игра – это такое место, откуда можно выйти. Вот я и вышел в реал. Далеко не все сидят в капсулах безвылазно, кто-то выходит в реал, отдыхает, они общаются в чатах.
– И?
– Кое-что удалось узнать. Понятно, что ценной инфой никто делиться не станет, но об устройстве мира узнать получилось многое. Так вот, города к западу от пустошей почти целиком заселены неписями, игроков там почти нет, а те, что есть, находятся в приграничье. Если я правильно понял, проход на ту сторону контролируется очень жёстко, при желании могут просочиться единицы. Почему так? Мнения разные, но большинство сходится в том, что это задел на будущее, ту часть мира ещё не разрушили. Когда разрушат, пройти смогут все. Пока же поддерживается имитация нормальной жизни.
– Да я туда и не стремился.
– Я к тому, что мы многого ещё не знаем. Игра, при кажущейся свободе, жёстко контролируется. Например, никто пока не смог собрать банду, которой достаточно для противостояния военным.
– Так там не в численности дело, там техника рулит. Когда тридцать восьмой разрушали, его именно техникой забили, а дрались люди достойно.
– А ты не думал, почему на них напали вояки? Они ведь не на всех нападают, некоторые анклавы существуют буквально у них под носом. Изредка обстреливают караваны, но на сами жилища не покушаются. Отчего так?