В пустоши

Булавин Иван

– Куда теперь? – спросил я, ещё раз просматривая инвентарь, вроде бы, взял всё. Патронов хватит на хороший бой в течение суток, а еды и воды столько, что можно прожить месяц.

– Сейчас выходим в ущелье, - он указал пальцем туда, откуда мы приехали. Потом на запад, прямо, пока не упрёмся в здание. Высотный дом. При желании можно заночевать там, но я бы предпочёл двигаться дальше. Не нравится мне здесь, слишком близко к тварям.

– А что впереди?

– Как везде, изломанная местность, временами встречаются руины, иногда появляются вполне сносные дома, где-то даже полезные вещи остались.

– А твари?

–

Здесь почти никого, нетопыри не самые лучшие соседи. Разве что змеи встретятся. Ещё песчаные скорпионы.

– Опасны?

– Когда как, уровень их сильно разнится. Бывают с собаку размером, а бывают… сам не видел, но рассказывали о твари размером с грузовик. Двигаются быстро, укус смертельный. Правда, они прятаться не умеют, только в песок зарыться могут. А если бежит, его издали слышно.

– Спасибо, успокоил, - я поудобнее перехватил дробовик.

Шли мы долго, мне было далеко до усталости, а вот напарник мой, хоть и бодрился, заметно сдал. Особенно тяжело было на завалах, когда приходилось перелезать через нагромождения огромных камней. Он краснел, потел, хватал ртом воздух, но о привале не просил. Соседство с нетопырями испортит любой отдых.

А солнце медленно, но верно спускалось всё ниже. Вот уже стало не видно дальние скалы, вот и поблизости ничего не разглядеть.

– Сколько мы прошли? – спросил я, останавливаясь на удобном, как мне показалось, пригорке.

– Если смотреть по карте, километров десять-двенадцать, - он присел на большой валун, пытаясь восстановить дыхание. – Тут впереди должно быть здание.

– Тоже высотное?

– Нет, два этажа всего, какое-то административное учреждение. Там в кабинетах компьютеры стоят, принтеры, бумаги залежи. Может, дойдут руки у мародёров, но пока стоит. В такие места за дорогим хабаром ходят.

Я попытался вспомнить, на что способны мои электронные друзья. Материалы разложить на составляющие они могут, придать веществу любую форму тоже могут, причём, независимо от твёрдости этого вещества. А если им компьютеров принести? Может, Василий Филиппович мощностей добавит? Но, это потом, пока же я, как и другие, в эти места за дорогим хабаром попёрся.

Здание выглянуло из-за очередного поворота. Как и говорил мой напарник, здание небольшое, два этажа. Двери стальные, но в данный момент сорваны с петель и лежат рядом, постепенно покрываясь ржавчиной. Внутри стояла тишина, но вообще, создавалось впечатление, что тут недавно кто-то был.

– Дымом пахнет, - заметил Сабж.

– Есть такое, - подтвердил я, понюхав воздух внутри. – Вон, смотри.

В углу лежала куча сгоревшей бумаги. Часть листов не догорела, можно было прочитать несколько строк. Вряд ли кому-то понадобилось разжигать костёр, здесь и так тепло, да и привлекать внимание тварей ни к чему.

– Уничтожали документы, - сказал Сабж, поднимая обгорелый лист, от которого осталась примерно треть. – Вот тут печать с орлом. Военные.

Орёл на печати напоминал то ли римского, то ли вообще нацистского орла, вообще, печать выглядела зловеще, сразу желание пропадает с таким ведомством дело иметь.

– Попробуй прочитать что-нибудь, - предложил я.

Прочитать удалось немногое. В основном, сохранились только края листов с распечатками, всё больше звания и фамилии, а также фразы типа «совершенно секретно» и «только для ваших глаз», да ещё закорючки

росписей высокопоставленных лиц, даже одного генерала нашёл.

А вот, остался и текст.

«…после проведённых процедур, подопытные проявили (неразборчиво)… в дальнейшем планируем увеличить дозу препарата, что же до подопытного №144/23, то его следует продолжать держать в прежнем состоянии, снизив порог… В случае перехода к активной мозговой деятельности потребует полноценное обучение и, допускаю, создание новой личности. Пока же практические результаты не позволяют предполагать, что у большинства появятся идентичные способности. Подопытного №144/23 считаю пока непонятным исключением, с феноменом которого предстоит разобраться в будущем»

– Какие-то эксперименты, - заметил я. – Опыты на живых людях, один стал красивым и умным, а остальные померли, теперь пытаются понять механизм.

– Похоже на то, - согласился Сабж. – Странно, что документы оказались здесь.

– Есть мысли о том, где этим занимаются?

– Могут в Сейморе, но там нет подходящих помещений, к тому же связь будет затруднена. Если только вертолётами. Думаю, самый подходящий вариант – это военная база.

– Что за база? Ты там был?

– Только с воздуха наблюдал. База ВВС, частично разрушена, взлётная полоса есть, но для больших самолётов не хватит. Точно есть склады горючего, видел ремонтные ангары, а остальные здания определить не удалось.

– Хм, горючее нам постольку поскольку, ремонтировать тоже нечего. Как там с арсеналом?

– Должен быть, но придётся искать.

– Понятно, давай ещё здесь осмотримся.

Осматривались мы уже в свете фонарей, поскольку резко наступила ночь. Нетопыри сюда добраться не должны, но лучше всё-таки, сидеть в помещении.

Первая находка ждала нас за поворотом коридора, впрочем, мы обнаружили её заранее, по запаху. Труп, да не просто труп, а труп военного. Огромная туша, судя по состоянию, лежит тут около недели, может быть, чуть больше. Трупы, по идее, должны скелетизироваться, но с этим вышло иначе.

Осмотр показал, что труп надёжно облутан, ничего ценного не обнаружили. Правда, в руке был зажат пистолет какой-то футуристичной модели, но магазин был пуст, а затвор встал на задержку. Причина смерти была ясна, в голове имелась огромная дыра. Не знаю, каким калибром стреляли, на лбу имелось входное отверстие размером с пятак, а из бритого затылка просто вырвана черепная кость. В отверстие можно кулак просунуть. Ещё на нём были огромного размера ботинки, но на такое никто из нас не польстился. Где-нибудь в начале своей игровой карьеры, я бы непременно снял такой ценный девайс, но не теперь, тем более что инвентарь загружен под завязку, да и продавать здесь некому.

– Рядовой Рамирес, - прочитал Сабж на жетоне.

Второй труп лежал в одном из помещений, голова оказалась целой, зато в груди имелись восемь пулевых ранений. Звали его, если верить шейному жетону, Адам Гувер, сержант. В коридоре валялись гильзы, много гильз, не только пистолетные, но и автоматные. А самого автомата не видно, видимо, убийца забрал его с собой.

– Есть версии? – спросил я, приподнимая труп и вынимая нож из ножен на груди. – Возьмёшь себе?

– Не, я к кинжалу привык, лучше ты возьми, у военных холодняк отличный, им бриться можно и камень рубить.