В присутствии врага

Джордж Элизабет

Вот так получилось, что сейчас они вливали кофе в рот Коррин Пейн в то время, как она невнятно бормотала то о своем «маленьком парнишечке», то о Сэме.

— Кто такой этот Сэм, если он вообще существует? — поинтересовался Нката.

Линли это не волновало. Единственное, что он хотел, это чтобы женщина смогла связно говорить. И когда Нката принес в столовую еще один кофейник, он посадил Коррин к столу и начал заливать в нее кофе.

— Нам нужно знать, где сейчас ваш сын, — говорил Линли. — Миссис Пейн,

вы меня слышите? Робина нет в доме. Вы знаете, куда он поехал?

Когда кофеин начал прочищать ей мозги, ее зрачки, кажется, обрели способность концентрироваться. На этот раз она перевела взгляд с Линли на Нкату и, увидев его, в ужасе округлила глаза.

— Мы офицеры полиции, — объяснил Линли, прежде чем она успела завопить при виде незнакомого и, следовательно, несомненно, опасного чернокожего мужчины в своей непорочной столовой. — Мы ищем вашего сына.

— Робби полицейский, — проговорила в ответ она. Потом, кажется, до нее дошел более точный смысл сказанного: «Мы ищем вашего сына». — Где Робби? — требовательно спросила она. — Что с ним случилось?

— Нам нужно поговорить с ним, — произнес Линли. — Вы можете помочь нам, миссис Пейн? Можете подсказать, где его искать?

— Поговорить с ним? — ее голос стал немного громче. — О чем поговорить с ним? Сейчас ночь. Он давно спит. Он хороший мальчик. Он всегда был хорошим со своей мамочкой. Он…

Линли успокаивающе положил ей руку на плечо. Дыхание ее было прерывистым.

— Астма, — объяснила она. — Дыхание иногда подводит.

— У вас есть лекарства?

— Ингалятор. В спальне.

— Нката сходил за ним. Коррин весьма интенсивно поработала им, и это, по-видимому, возымело свое действие. В сочетании с кофе это быстро привело ее в себя.

— Что вам нужно от моего сына?

— Он похитил в Лондоне двух детей. Отвез их в деревню. Один ребенок был найден мертвым. Второй, скорее всего, еще жив. Нам необходимо найти его, миссис Пейн. Нам необходимо найти этого ребенка.

Вид у нее стал совершенно ошеломленный. Она схватила свой ингалятор, и Линли подумал, что она вновь собирается его использовать. Но женщина непонимающе смотрела на Линли. Ее лицо отражало абсолютное недоумение.

— Увез детей? Мой Робби? Да вы с ума сошли.

— Боюсь, что нет.

— Зачем ему причинять вред детям? Ему это и в голову не могло прийти. Он обожает детей. И хочет, чтобы у него были свои. Когда он женится на Селии Мейтесон, уже в этом году, у них будет куча детей, — она поплотнее запахнула полы банного халата, как будто вдруг почувствовала озноб. И продолжала: — Вы что же хотите сказать… Нет, вы действительно хотите сказать, что мой Робби извращенец? — тихо, с отвращением в голосе проговорила она. — Мой Робби? Мой сын? Тот самый мой сын, который, бывало, до своей пиписочки не дотронется, если я сама не вложу ее ему в руки?

Ее

слова на мгновение повисли в воздухе. Линли видел, как Нката заинтересованно поднял бровь. Заявление женщины наводило на мысли об обстоятельствах, если не загадочных, то весьма туманных, но времени на высказывание предположений не было. Линли продолжил.

— У детей, которых он похитил, один и тот же отец. Очевидно, у вашего сына какие-то счеты с этим человеком.

Женщина растерялась еще больше.

— Кто? Какой отец? — не понимала она.

— Человек по имени Дэнис Лаксфорд. Есть ли какая-то связь между Робином и Дэнисом Лаксфордом?

— И кем?

— Дэнис Лаксфорд. Он редактор газеты под названием «Сорс». Лет тридцать назад он учился здесь неподалеку — в школе Беверсток. Первый ребенок, которого похитил ваш сын, — незаконнорожденная дочь Лаксфорда. Вторым стал законный сын Лаксфорда. Судя по всему, Робин полагает, что есть еще третий ребенок, старше, чем эти двое. Он хочет, чтобы Дэнис Лаксфорд признал своего первого ребенка публично через газету. И если Лаксфорд этого не сделает, погибнет второй похищенный ребенок.

Пока Линли говорил, с Коррин Пейн медленно происходили изменения. Казалось, с каждой фразой ее лицо делается все более мрачным. Наконец, она уронила руку на колени и слабым голосом произнесла:

— Вы говорите, редактор газеты? Из Лондона?

— Да. Его зовут Дэнис Лаксфорд.

— Боже милостивый…

— В чем дело?

— Я не думала… — проговорила она. — Я на самом деле не думала, что он поверит…

— Во что?

— Это было так давно.

— Что?

Женщина ничего не могла толком объяснить, только твердила: «Боже милостивый».

Нервы Линли напряглись еще сильнее.

— Если вы можете сообщить нам что-то, что приведет нас к вашему сыну, тогда сделайте это и немедленно. Одна жизнь уже загублена. Две другие поставлены на карту. Мы не можем терять время. Решайтесь.

— Я на самом деле не знала, кто это был, — она говорила, глядя на крышку стола, а не на кого-то из них. — Откуда я могла знать? Но мне надо было ему что-то ответить. Потому что он не отставал от меня, все спрашивал… Все спрашивал и спрашивал. Проходу не давал, — казалось, Коррин ушла в себя.

— Это нам ничего не дает, — заметил Нката.

— Найди его спальню, — сказал Линли. — Может быть, там что-то подскажет нам, куда он уехал.

— Но у нас нет…

— К черту ордер, Уинстон. Хейверс поехала за ним. Она, может быть, в беде. И я не собираюсь сидеть здесь и ждать…

— Ладно. Я пошел, — Нката направился к лестнице.

Линли услышал его четкие шаги наверху по коридору. Открывались и закрывались двери. Потом послышался звук выдвигаемых ящиков и распахивающихся створок шкафа на фоне бормотания Коррин Пейн.