В постели с незнакомцем
Шрифт:
Бродик покачал головой.
— Вы способны довести до умопомрачения, мадам. Я не мог раньше даже подумать, что меня может до такой степени заинтересовать женщина.
— Ты так говоришь, будто очень сожалеешь об этом.
Он повернулся, чтобы оглядеться вокруг, и сделал это отработанным и уверенным движением, что еще больше добавило ему привлекательности. Анна никогда не встречала мужчину, который производил бы на нее столь сильное впечатление, как Бродик.
— Может, я еще сам не решил, как к этому относиться. — В глазах
Слово «влюбиться» поразило ее. Ее любил ее отец. Она любила мать и сестру. Но любовь между мужчиной знатного рода и незаконнорожденной женщиной представлялась ей неестественной и нереальной. Эта мысль способна была сделать ее несчастной.
Она знала это, и тем не менее на сердце у нее потеплело. Внезапно она почувствовала себя настолько счастливой, что даже не могла поверить, что опирается ногами о землю.
Бродик наблюдал за ней. Ее лицо было непроницаемым, она не могла прочесть его чувства. Губы его дрогнули, когда он понял, что она чувствует радость и удовлетворение.
— Да, девочка, ты только посмотри, что ты сотворила. Ты украла мое сердце. Я намерен отвезти тебя назад в замок и держать рядом вечно, иначе я зачахну.
Он подмигнул ей.
— Вот таким образом нападают шотландцы. Мы удерживаем то, что мы умыкнули.
Он пошел за лошадьми, оглядев перед этим Анну, которая стояла, обхватив себя руками.
Любовь… Это нечто удивительное и гораздо более дорогое, чем она могла себе представить. Никакие девичьи мечты не смогли подготовить ее к этому чувству.
Она вдруг ощутила, что ее колени подгибаются, а плечи хотят как бы сбросить с себя груз. Тошнота подступила к горлу с такой силой, что она с трудом сдержала рвоту.
Любовь… Это и дар, и проклятие: Лица членов ее семьи всплыли в ее воображении, в то время как ее сердце было полно этим мужчиной, который подъезжал к ней. Если она останется с Бродиком, которого полюбила, она вынуждена будет расстаться навсегда с семьей, которая ее так горячо любила.
Она не знала, что ей делать. Не имела ни малейшего представления.
Бродик остановил своего жеребца, когда показался Стерлинг. Он на мгновение замер, глядя на одну из башен.
— У нас гости.
— В самом деле?
Он кивнул. Подняв руку, он показал на дальнюю северную башню.
— Видишь знамя? Это не мое и не Друса.
Посмотрев туда, куда указывал Бродик, Анна увидела белое с голубым знамя, которое полоскалось на ветру.
— Это от двора.
Голос его сделался серьезным, и Анна хорошо его понимала. Даже титулованный лорд обязан подчиняться воле своего короля.
Бродик пришпорил коня, кобыла Анны последовала за ним.
Когда они въехали во двор, Бродик соскочил на землю, затем подошел и снял Анну с седла даже раньше, чем ее кобыла остановилась.
— Вздремни. Я закончу тебя насиловать
«Как же, вздремни…»
Анна засмеялась его шутке, а Бродик уже уходил, собираясь пообщаться со своим секретарем, который на ступеньках ожидал хозяина.
Анна видела этого человека несколько раз; он стоял с кожаной сумкой через плечо. Анна знала, что в ней находилось: письма, книги и самое главное — печать дома. Он появлялся каждый раз в обеденное время и всегда с этой сумкой, Анна ни разу не видела его без нее.
При приближении Бродика он наклонил голову и сделал шаг ему навстречу, подойдя к хозяину ближе, так что разобрать их слова Анна не могла.
Раздался скрип въезжавшей во двор повозки, которую тянули два вола.
— А вот и вы, девочка!
В голосе Элен слышалась неподдельная радость. Она дождалась, пока другой мужчина открыл дверцу в задней части повозки. Элен выбралась из повозки, спустилась на землю и отряхнула юбки и клетчатый плед.
— Моя дочь родила крепкого сына. Это мой первый внук. Его при крещении назвали Йеном.
В повозке сидела также сестра Бродика. Правда, она выглядела несколько раздраженной, когда спускалась на землю. За повозкой следовала кобыла темного окраса, которая ткнулась носом в Фиону, едва та распрямилась. Сестра Бродика погладила ей морду и что-то тихонько сказала.
— Вам понравилась езда?
На какой-то момент у Фионы появилось виноватое выражение лица; ее руки по-прежнему лежали на морде кобылы.
— Насколько мне было позволено.
— Фиона, ведите себя прилично.
Элен бросила строгий взгляд на молодую девушку. Фиона не выглядела раскаивающейся, во взгляде ее сквозило упрямство.
— Многие считают, что катание на лошади сделает меня бесплодной. Мне не разрешают много кататься верхом.
Анна увидела, как надула губы девушка, явно полагая, что жизнь очень несправедлива. С этим Анна могла согласиться.
— В Англии многие тоже так считают.
Фиона фыркнула.
— Вам нет нужды говорить мне это. Элен тверда в своем убеждении. А я не люблю ездить в повозке.
Элен нахмурилась.
— Не надо вести себя как несмышленыш, Фиона. Если девушка заработает дурную репутацию, кто возьмет ее в жены? Вы только подумайте, мисс, вам придется самой сделать выбор, когда придет время выходить замуж.
— Меня не интересует замужество. — Она любовно погладила свою кобылу. — По крайней мере сейчас. Я ведь не прошу разрешения выезжать верхом при луне.
Элен нахмурилась.
— Благородная девушка не должна говорить такие вещи. Оставьте катание при луне падшим девушкам, у которых нет никого, кто удержал бы их от этой пагубной тропы. Может, это звучит волнующе, но будьте уверены, что это слишком скользкая дорога, чтобы становиться на нее.
— Ваш брат взял меня покататься верхом сегодня. Должна сказать, что я понимаю, почему вам это так нравится.