В поисках прошлого
Шрифт:
— У вас никогда не возникает искушения сказать мужу: «Я же тебя предупреждала!..»?
— Частенько. Но по большей части я его подавляю, — усмехнулась она. — Да что это изменит? Нельзя же винить саму Алкиону. Это просто ужасно! Заметьте, ей еще повезло, повезло гораздо больше, чем многим в подобном состоянии. Большую часть жизни за ней ухаживала одна и та же монахиня — это была единственная постоянная женщина при ней, в то время как монастыри закрываются один за другим. Сперва в Нью-Йорке, потом в Типперэри. — Грейс придвинулась ближе к нему и понизила голос: — Сестра Анжела всегда беспокоилась, что будет с девочкой, когда сама
— Мортиция [14] ? Вы так ее назвали? — Фрэнк поперхнулся сдавленным смехом, а потом вздрогнул: в памяти всплыло белое лицо мертвой женщины и ее белый шифоновый шарфик, развевавшийся на ветру. — Думаю, она толком и не представляла себе всех проблем…
— Очень благородно с вашей стороны так считать. Чудное она нам оставила наследие, черт бы ее побрал. Всем нам — Муррею и мне, вам и Кресси. Остается только надеться, что у нас хватит сил выжить, — мрачно закончила Грейс.
14
Мортиция — ироническая игра слов: женское имя, образованное от английского слова mortician — гробовщик, владелец похоронного бюро.
— Наследие Эванджелин? — пробормотал Фрэнк. Хорошее название для книги. Он представил себе, как оно будет выглядеть на обложке романа. Неплохо! — Наследие Эванджелин, — повторил он.
— У вас очень странно заблестели глаза, Фрэнк Рекальдо, — заметила Грейс. — Какой-то нездоровый блеск. Я частенько гадала, когда вы наконец дойдете до этого.
— Да я бы никогда не посмел, — запротестовал он. — И не стал бы…
Но Грейс трудно было провести.
— Да, конечно, вряд ли. Готический стиль, слишком мрачное название, даже для романа. К тому же это весьма трудная для вас задача — создать правдоподобный образ Эванджелин. И уж совсем невозможная — сделать его привлекательным.
Фрэнк покачал головой:
— Тема слишком близкая для всех нас. — Тут он решил увести разговор в сторону: — Когда Муррей рассчитывает вернуться?
Грейс пожала плечами:
— Кто знает? Может, через несколько дней. Бедняга! Прошу заметить, я вовсе не уверена, что мне не следует ему завидовать. Вы только взгляните на этот сброд! Очаровательные персонажи, не правда ли?
— Настоящая похоронная команда. Им что, пойти больше некуда?
— Уверена, они скоро уйдут, — пробормотала Грейс. — Если только нам удастся убедить Кресси прекратить раздачу сандвичей.
— Может, попробуете? К вам она скорее прислушается.
Грейс искоса посмотрела на него:
— А не к вам? С каких это пор, Фрэнк?
Он устало потер лоб:
— Мы вчера немного повздорили.
— Кресси совершенно вымоталась, Фрэнк. — Грейс говорила теперь очень настойчиво. — И у нее горе. Не смотрите на меня так, это правда. Она так старалась! Бог ты мой, она ведь хотела только того, чего все хотят, — чтобы отец ее любил. Но мы-то знаем, что Пирс был весьма скуп на добрые чувства. Я, честно
— Я уже предлагал, и она отказалась. — Фрэнк провел ладонью по волосам. — По крайней мере я так думаю, — добавил он с сомнением в голосе.
— Попытайтесь еще раз, Фрэнк. Кэти-Мей может побыть у нас. Гил, конечно, тоже — если захочет.
Фрэнк невесело расхохотался:
— Если захочет? Очень затруднительно понять, чего Гил теперь хочет. Он, кажется, считает, что я появился на этой Земле специально для того, чтобы отравлять ему жизнь. Он в ярости, что пришлось приехать сюда из Франции. Не уверен, правда, кто сейчас его главный враг — я или мать, — но в любом случае парень у нас сидит, как заноза в заднице.
— Перестаньте, Фрэнк, он такой хороший мальчик.
— Очень хороший, когда не нужно приспосабливаться к его настроениям.
— Но его же не было с вами несколько месяцев.
— Меня-то здесь тоже не было. — Фрэнк развел руками, изображая раскаяние. — Завтра он возвращается в Ла-Рошель. Кресси немного расстроена — она надеялась, он поедет с нами домой, и мы устроим что-то вроде семейного отдыха. Но Гил и слышать об этом не желает. Настолько занят собственными дерьмовыми делишками, что с ним и разговаривать-то невозможно.
— Да что произошло, Фрэнк? Что с вами случилось? Вы же так хорошо ладили…
— Пока ему в башку тестостерон не ударил, — устало сказал он. — К тому же дело тут не столько в его взрослении, сколько в старении — моем, я имею в виду. Последние пару лет мы только и делаем, что спорим. — Он почувствовал прилив знакомого, но почти позабытого родительского негодования, такой же, какой уже ощущал однажды, — когда двое его сыновей от первого брака достигли такого же состояния угрюмой вялости и замкнутости. Это сильно повлияло тогда на его брак, и теперь Фрэнк был встревожен, осознав, что снова оказался в аналогичной ситуации. Или он просто использовал осложнения с Гилом, чтобы заслонить другие проблемы?
— Все так плохо, да? — спросила Грейс. — Я могу чем-нибудь помочь?
— Нет, все само уладится, надеюсь. — Он повернулся лицом к окну. До болезни старого полковника они с Крессидой были так близки! Второй муж, вторая жена… В последнее время Фрэнк все чаще замечал за собой стремление забыть о том, что и сам он, и она все еще тащат на себе бремя прежних браков, забыть навсегда, чтобы оно больше не отравляло им радость, обретенную в совместной жизни. Неужели это коснется и Кэти-Мей, и малышка попадет в эту ловушку, засохнет, как бабочка, зацепившаяся за повешенную ими липучку? Нет, в это не хотелось верить. Он стал смотреть, как девочка дурачится в саду. Она заметила это и замахала ему руками, потом начала корчить рожицы.
— Папочка, когда же мы наконец поедем?
— Побудь там, я сейчас к тебе выйду, — крикнул он ей из окна, а потом с грохотом его захлопнул. Подумал, не сказать ли жене, куда он собрался, потом решил, что не стоит. Оглядел наполовину опустевшую гостиную. Гил куда-то исчез, Грейс пошла на кухню. И Фрэнк решительно направился к двери. Его внезапный рывок, видимо, послужил сигналом того, что поминки окончены, потому что оставшиеся гости начали потихоньку, боком двигаться к выходу. Фрэнк чуть ли не галопом выбежал из дома и бросился в сад, где его с нетерпением поджидала Кэти-Мей.