В погоне за счастьем

Кеннеди Дуглас

Когда я очнулась, на часах было полседьмого утра. Джек, уже одетый, протягивал мне чашку кофе.

Представляю, как хорошо ты себя чувствуешь, — сказал он.

Я бы сказала, чертовски хорошо.

Я быстро отхлебнула кофе и снова позвонила в «Ансонию». «Извините, — произнесла телефонистка после десятка звонков. — На том конце провода не отвечают».

Я повесила трубку.

Может, мне позвонить в полицию?

В последний раз ты разговаривала с ним вчера днем, верно?

Я кивнула.

Ну так копы не

будут искать человека, пропавшего менее суток назад. Подожди хотя бы до сегодняшнего вечера. Если к тому времени от него не будет известий, тогда и начнем бить тревогу. Договорились?

Я позволила ему поднять меня с дивана и заключить в крепкие объятия.

Тебе надо как следует выспаться, — сказал он. — И если я тебе понадоблюсь, звони мне в офис.

Ты уверен?

Скажи, что ты мисс Олсон из «Стандарт лайф», Хартфорд, — и моя любопытная секретарша ничего не заподозрит.

А кто такая мисс Олсон?

Я ее только что придумал. Постарайся не слишком волноваться из-за Эрика, хорошо? Я уверен, что с ним все в порядке.

Ты столько для меня сделал в эти дни.

Он покачал головой:

Не так много, как хотелось бы.

Я рухнула в постель. Когда я проснулась, было начало первого пополудни. Я схватила телефонную трубку и позвонила в «Ансонию». На этот раз мне повезло. В трубке раздался заспанный голос Эрика.

Слава богу, — выдохнула я.

Чему это ты так радуешься?

Тому, что ты цел и невредим. Где ты был?

Как всегда, мотался по ночному городу, а закончилось все в кинотеатре «Нью либерти» на 42-й улице. Мы с местными бродягами отлично проспали все фильмы.

Знаешь, я ведь искала тебя вчера в кинотеатре на 84-й улице.

Я так и понял, что ты туда примчишься, поэтому решил отправиться в «Нью либерти».

Почему ты избегаешь меня? Ты всегда был откровенен со мной, Эрик.

Ну все когда-нибудь случается в первый раз. Послушай, я хочу отоспаться. Поэтому телефон отключаю. Больше не звони. Мы сами тебе позвоним… как теперь принято говорить в Нью-Йорке.

Разумеется, я снова пыталась дозвониться ему. Но линия была постоянно занята. Я с трудом поборола искушение сейчас же отправиться в «Ансонию» и устроить ему хорошую взбучку. Но вместо этого я притворилась мисс Олсон и позвонила Джеку. Он дал мне разумный совет: «Отстань от него. Пусть хотя бы несколько дней побудет один».

Он должен сам все осмыслить и привыкнуть к новой ситуации, — сказал Джек.

Но он сейчас в таком состоянии, что его опасно оставлять одного.

Он ведь не тронулся умом, так?

Нет, но он много пьет, по ночам шляется неизвестно где.

Он страдает. То, что случилось с ним, смерти подобно. И ты не мешай ему сейчас. Что бы ты ни сказала, это не покажется ему убедительным. Потому что сейчас он ни в чем не видит смысла.

Я не звонила Эрику три дня. Дождалась вечера пятницы. Как ни странно, его голос

был бодрым и трезвым.

У меня новая работа, — сказал он.

Правда? — радостно воскликнула я.

Абсолютно. По сути, это даже больше чем работа — это вновь обретенное призвание.

Рассказывай.

Отныне я профессиональный скиталец.

Эрик…

Выслушай меня. Это такая фантастическая работа, такой продуктивный способ времяпрепровождения. Что я делаю весь день — это скитаюсь по городу. От кинотеатра к кинотеатру. Перекусываю за двадцать пять центов в «Автомате». Потом брожу в «Метрополитен» и Музее национальной истории, хожу, хожу, хожу. Поверишь: вчера я прошел пешком от 74-й улицы до Вашингтон-хайтс? И это заняло у меня около трех часов. Меня так и подмывало дойти до Клойстерса, но поскольку было три часа ночи…

Ты ночью дошел до Вашингтон-хайтс? Ты в своем уме?

Я всего лишь выполнял свою работу скитальца.

Ты много выпил?

Пока я сплю, я вообще не пью. Но это еще не все новости с трудового фронта.

Неужели?

Да, есть еще одна, и потрясающая. Я решил не связываться с агентами, открыл телефонную книжку и предложил свои услуги пятерым знакомым комикам. И знаешь что? Все они отказались от моих предложений. А ведь это отнюдь не комики первой величины. Так, середнячки, которые выступают в третьесортных клубах. В общем, мои ставки упали так низко, что даже посредственности не желают со мной знаться.

Я уже не раз говорила тебе, что поначалу придется очень трудно. Но как только пройдут слушания Комиссии…

И я отсижу годик за решеткой…

Хорошо, предположим, что так. Предположим, тебя посадят. Это будет ужасно, но ты справишься. И когда закончится эта «охота на ведьм», тебя будут уважать не только за то, что ты никого не выдал, но и…

И когдаже все это закончится? Ты хотя бы слышишь себя? Шансы на то, что «охота на ведьм» закончится, равны моимшансам стать госсекретарем. Даже если эта кампания будет дискредитирована, грязь все равно уже налипла. Меня всегда будут воспринимать как бывшего коммуниста, который никогда не был женат. И на работу меня никто не возьмет.

Его совершенно невозможно было переубедить. С таким же упрямством он отказывался встретиться со мной. Мне опять пришлось бежать в «Ансонию». И опять он ушел до того, как я там появилась. Прошли еще одни сутки, прежде чем я решилась снова позвонить ему. На этот раз я не стала выпытывать, где он провел ночь и день. Я старалась говорить по делу.

Как у тебя с деньгами? — спросила я,

Купаюсь в них. Раскуриваю кубинские сигары от пятидолларовых банкнот.

Рада слышать. Я оставлю на ресепшн конверт для тебя, там будет пятьдесят долларов.