В подручных у киллера
Шрифт:
– Можно подумать, ты не засветился! – хмыкнула Ксюша.
– Засветился, факт, – вздохнул Никита. – Надо надеяться, Гошка будет умнее. Слушай, а что мы тут торчим посреди улицы?
– Правда… Пошли потихоньку, может, увидим Гошку. Скорее всего, он в сквере собачку выгуливает.
Но в сквере они никого не увидели – ни мужчины с французским бульдогом, ни Гошки.
– Интересно, куда ж они пошли? – растерялась Ксюша.
– Давай все-таки тут подождем. Гоша сообразит, где мы.
Они сели на ту самую скамейку,
– И как они тебя не заметили? – удивился Никита.
– Так я тихо сидела, даже дышать боялась. Им не до меня было.
– Идиоты, такое дело затевать и не проверить, все ли чисто…
Они просидели минут двадцать, но Гошка так и не появился.
– Фу, не могу больше, жарко! – простонал Никита.
– Да, просто ужас… Знаешь что, пошли ко мне! – предложила Ксюша. – Гошка догадается позвонить, если что…
– Ладно, – сразу согласился Никита, – пошли.
– Ксеня, где тебя носит? – проворчала бабушка. – А это кто?
– Бабушка, познакомься, это Никита, он двоюродный брат Гошки. А это моя бабушка, Агния Васильевна.
– Очень приятно, – благовоспитанно произнес Никита.
– А Гошка-то где?
– Потерялся!
– То есть как потерялся? – встревожилась Агния Васильевна.
– Да мы гуляли, а он… побежал за какой-то собакой… – стала на ходу сочинять Ксюша.
– Побежал за собакой и потерялся? – недоверчиво переспросила бабушка. – Извини, но это чушь… Такое может случиться с трехлетним ребенком, а Гошке уже тринадцать… Что-то вы темните, ребята! А ну, выкладывайте, в чем дело! Сию же минуту!
Но тут в дверь кто-то позвонил. Это был Гошка, собственной персоной! Растрепанный, весь в пыли, со сверкающими глазами.
– Здрасте, Агния Васильевна! Привет!
– Явился, но запылился! – усмехнулась Агния Васильевна. – И здорово запылился. Что все это значит? У тебя такой вид, будто ты…
– Гошка, иди скорее в ванную, – пришла на помощь Ксюша, – а то у тебя еще тот вид!
Он поблагодарил ее взглядом и юркнул в ванную, Ксюша за ним.
– Моя бабушка все сечет с полуслова! – шепотом предупредила она. – Поэтому молчи!
– Ксюха, я такое узнал…
– Потом, потом… Вот тебе полотенце…
– Слушай, я лучше дома помоюсь, айда ко мне, поговорить надо!
– Если мы сейчас уйдем, бабушка потом из меня все жилы вытянет! Минут через двадцать она сама уйдет, ей надо в поликлинику на процедуры… – И Ксюша выскочила из ванной.
Агния Васильевна тем временем поила Никиту черносмородиновым морсом.
– Ну что там? – спросила она у Ксюши. – Посекретничали?
– Да что ты, бабушка, какие секреты! Показала ему, какое мыло взять, полотенце…
– Ну-ну, – покачала головой бабушка. – Ладно, надеюсь, вы не связались с дурной компанией…
– Связались, бабуля, связались! Да еще с какой! Сплошные убийцы и наркоманы! Но такие клевые ребята! Особенно
«Что она несет?» – испугался Никита, который совсем не знал Ксюшу.
– Не надо так шутить, – поморщилась бабушка. – Глупые вы еще, не понимаете, как мы, взрослые, за вас боимся. Вот будут у вас свои дети…
– Я своим детям буду доверять! – заявила Ксюша.
– Знаешь, Ксеня, если бы тебе не доверяли, то у тебя был бы совсем другой образ жизни. Но смотри, не злоупотребляй нашим доверием.
– Бабуль, ну ты что?
Тут появился Гошка, умытый и причесанный.
– Георгий, хочешь морсу? – спросила бабушка.
– Очень хочу! Просто жутко! Спасибо!
– Ладно, Ксеня, я пойду, а ты тут напои мальчиков. Проголодаетесь, можешь сделать яичницу.
Едва за Агнией Васильевной закрылась входная дверь, как Никита и Ксюша в один голос воскликнули:
– Ну что?
– Мне бы кто рассказал, я бы решил, что так не бывает!
– Как? – опять в один голос спросили Никита с Ксюшей.
– Какая-то немыслимая пруха!
– Гошка, кончай придуриваться! – рассердился Никита. – Говори нормально, в чем дело!
– Он ходил к метро и там звонил из автомата, а я не только все слышал, но и сумел подглядеть, какой он номер набрал!
– И как тебе удалось? – недоверчиво осведомился Никита. – Я еще понимаю – подслушать…
– Там автомат кнопочный… а у меня зрение – дай бог всякому. Орлиное! Вот я и углядел, на какие кнопки этот тип нажимал. Я потом проверил, все точно.
– Что ты проверил? Как?
– Гошка, говори все по порядку, а ты, Никита, не сбивай его! – потребовала Ксюша.
– Ладно, – кивнул Гошка, – слушайте! Иду я за ним и не пойму никак, почему он собачку в сквер не повел, значит, какое-то дело у него… Смотрю, он прямиком к автомату идет, а там какая-то девчонка разговаривает. А он на часы все глядь да глядь, однако девчонку не гонит. Наконец она сама трубку повесила и ушла. А я, пока он ждал, в сторонке пристроился, но так, чтобы видеть… Ну, он набрал номер, я его запомнил, слышу, он говорит: «Можно попросить Ивана Егоровича? Иван, это я. Все в порядке. Я вчера с ним виделся, все передал. Он слегка удивился, что отправка только на конец сентября назначена, но обещал присмотреться».
– Отправка? – спросила Ксюша. – Какая отправка?
– На тот свет, – хладнокровно пояснил Никита.
– Ой, мамочки!
– Гошка, а дальше что?
– Дальше? Да, в общем-то, ничего. Они еще поговорили про какую-то Ирину, но я ничего не понял. Скорее всего, это их общая знакомая.
– Но к нашему делу она имеет отношение? – быстро спросил Никита.
– Почем я знаю? Но мне показалось, что нет. Ксюха, плесни еще морсику.
Ксюша достала из холодильника кастрюлю с морсом.