В плену отчаяния

Антонова Анна Евгеньевна

— Будьте так любезны, подайте мне коробку с сидения, — ее тихий голос обволакивал мягким шелком уши, паж встрепенулся и чуть неуклюже нырнул в карету, тут же вернувшись с завернутым в позолоченную бумагу квадратным предметом.

— Спасибо! — улыбка вновь тронула уголки ее алых манящих губ. Паж совсем потерялся под черными как ночь чуть вздернутыми к вискам глазами. Неуклюже поклонился и попятился назад, запнувшись ногами друг о друга и чуть не упав своей пятой точкой на каменный плиты двора.

— Будьте аккуратней, — еле слышно произнесло

видение и, отвернувшись, плавно направилось к мраморным ступеням. Паж еще долго всматривался девушке в след, пораженный ее красотой и учтивостью. Обычно его либо не замечали, либо брезгливо бросали указания — он низшее сословие не достойное любезности. А тут ангел с неземной красотой снизошел до него — простого смертного! Паж потер лоб и удалился в тень кустарника, росшего вдоль стены дома. Потом он расскажет о произошедшем друзьям и будет бережно хранить это воспоминание в своем сердце.

Кара правильно выбрала время для своего появления, когда все гости уже подъехали и собрались в ожидании праздничного банкета в главном бальном зале, даря подарки виновнику торжества — герцогу. Ему сегодня исполнялось тридцать лет. Отец герцога умер две недели назад и день рождение совмещалось с коронацией.

Девушки не было в списках приглашенных — это было задумано специально, чтоб никто не узнал кто она на самом деле, и ее приемный отец не попал под подозрение. К тому же интрига с неожиданным появлением должна будет усилить внимание герцога к ее персоне.

«Так надо! Так задумано!» — мелькнуло в голове. Она очень сильно волновалась, руки чуть подрагивали, а ноги просто отказывались подниматься по ярко освещённой лестнице на второй этаж, удары сердца шумно отдавались в ушах, голова слегка кружилась. Кара, по понятным причинам, ненавидела внимание к своей персоне, а тут все будут ее рассматривать и оценивать. Девушка стиснула до боли зубы и еще выше задрала подбородок к верху. Никто не увидит изъянов! Никто!

Двери на втором этаже отварили перед ней два лакея, учтиво склонив головы в поклоне. В последний раз в этом зале она была десять лет назад, когда ее родители трагически погибли, и решалось, кто станет опекуном ее и брата.

«Не думай, только не думай!» — мысленно приказала она себе и величественно шагнула в зал, вызвав небольшое смятение своим появлением. Народ расступился перед вновь появившейся гостьей, образовав живой коридор. Шепот со всех сторон врезался в уши противным жужжащим гулом. Кара кожей ощущала как мужчины бросали вожделенно похотливые взгляды в ее сторону, желая задрать юбку, а женщины напротив не скрывали своей зависти и злости, ведь она затмевала каждую из них своей красотой, своим богатым нарядом, своей тайной. Как она сейчас их всех ненавидела!

На постаменте стояло высокое резное кресло из ценных пород дерева, отделанное позолотой, в котором сидел ОН. Кара на миг растеряно уставилась на восседающего. Десять лет назад девушка была безумно в него влюблена, герцог был красив и статен, высокий мощного телосложения, мечта всех женщин. Что же

так его изменило? Темные волосы зачесаны назад, открывая небольшие залысины, праздничная одежда не скрывает разъевшийся живот. Второй подбородок мелко дрожа противно покоится почти на груди. Глазки заплыли жиром и даже цвет в них не читается.

Из-за девушки поспешно вынырнул церемониймейстер, пожилой мужчина с нее ростом, явно опешивший от ее появления. В руках он держал список с приглашенными гостями и растеряно бегал по нему маленькими, но цепкими темными глазками. Руки мяли края бумаги в поисках фамилии, которую он мог случайно упустить.

— Ваша светлость, с небольшой задержкой прибыла госпожа… — он бросил молящий взгляд на Кару, прося помочь ему выйти из этого неудобного положения.

— Опоздавшая, — обдав шею свежим дыханием прошептала девушка ему на ухо, не сводя пристального взгляда от восседавшего виновника торжества.

— Опоздавшая! — громко по инерции произнес мужчина, а затем поняв какую ошибку он совершил, залился краской стыда и недоумения, но было уже поздно. Гости так и прыснули, послышались едкие шуточки в их адрес. Герцог затрясся в еле сдерживаемом смехе, вызвав волны на своем необъятном пузе. Кара гневно смотрела мужчине в глаза и чувство, что что-то здесь не так все больше и больше накрывало ее сознание.

— Милое создание не хочет сообщить свое имя? — произнес мужчина неприятным скрипучим голосом с нотками пренебрежения, окончательно убедив Кару, что ее пытаются провести.

— Я прибыла на день рождение герцога, — высокомерно выдавила из себя девушка, окидывая зал чуть презрительным взглядом, заставив всех с легким недоумением замолчать от своей дерзости. — И свое имя я сообщу лишь ему, — возмущенный ропот пронесся по залу. Воздух сжался от накалившейся обстановки, готовый разразиться искрами ярости. Девушка стояла, застыв от негодования, рвано дыша.

— Вы пытаетесь меня оскорбить? — срываясь на фальцет, гневно вскочил самозванец с кресла. — Уличить во лжи? — что эта дрянь себе позволяет? Как посмела раскрыть свой ротик?

— Простите, ни в коем случае! — твердо отчеканили побелевшие губы, скрывая, как внутри все сжимается под животным страхом в тугой узел. — Но вы не герцог и не можете утверждать обратное! — гордо держа спину, продолжила Кара, сверля самозванца пристальным взглядом своих черных глаз.

— Вы… — почти вскричал он, захлебываясь от бешенства. Как какая-то пигалица, пусть и с красивым личиком, посмела портить ему веселье и миг славы. Он точно заткнет ее ротик. Заставит вымаливать пощаду.

— Перестань! — из плохо освещённого угла отделилась высокая мужская фигура. Кара вся сжалась в комок. Этот голос! Низкий с хрипотцой, приятным тембром, внушающий спокойствие и умиротворение. Она никогда его не перепутает ни с чьим — Герцог! Сердце пропустило удар, разливая по напряженному телу волну адреналина, пол чуть дрогнул, и она огромным усилием воли заставила себя стоять по-прежнему прямо.