В плену орбиты
Шрифт:
Затем властно и отрывисто прозвучала команда:
"Стоп".
Он с шумом выдохнул воздух. Отсчет шел нормально, и пауза была предусмотрена графиком. В репродукторе руководителя проверочных работ, который находился в бункере, прозвучала серия отрывистых докладов о готовности к полету, поступавших от контролеров всех систем. И вот он услышал слова, музыкой ласкавшие его слух.
– К пуску готовы...
Одна за другой убегали последние предполетные секунды. Он заставил себя вести счет секундам, включиться в этот ритмичный ритуал и отмечать
– Переключатель преобразователя включить...
Ожила внутренняя энергосистема переменного тока для разогрева агрегатов ракеты.
– Прекратить подачу жидкого кислорода...
Низкий шипящий звук, исходивший откуда-то изнутри ракеты, непосредственно под ним, сразу же оборвался - это прекратилась подача кислорода в баки и плотно перекрылись впускные вентили.
– Начать наддув баков...
Давление в баках быстро возрастало. Под его воздействием горючее и окислитель через несколько десятков секунд должны по трубам устремиться вниз, к прожорливым двигателям ракеты.
– Включить систему подачи воды...
Далеко внизу под самой ракетой забушевала целая Ниагара. В пламеотражатель - глубокую бетонированную выемку с массивными ребристыми стенками под соплами ракеты-устремился могучий поток воды.
– Включатель зажигания в положение готовности!
"Атлас" был приведен в готовность к запуску двигателей.
– Включить бортовые энергосистемы...
Электрический ток послушно побежал по кабелям внутри ракеты. Ожили и начали работать все бортовые генераторы постоянного и переменного тока. Пруэтт прислушивался к их гулу, как бы приобщаясь к таинству рождения.
Оставалось всего девяносто секунд... Пруэтт поднял левую руку и крепко ухватился ею за рукоятку катапультирования, спасительный рычаг на случай катастрофы, которая в любой момент грозит человеку, лежащему на вершине клокочущего вулкана. Одно движение рукой вниз, и капсула с воем устремится вверх и в сторону от "Атласа", если гигант вдруг извергнет вместе с пламенем и собственные внутренности. Усилием воли он прогнал мысль об этом.
– Последняя проверка всех систем...
Один за другим люди, сидевшие за пультами, отвечали на эту команду коротким, полным волнения возгласом:
– Готов!
– "Меркурий-7"?
Спокойно, сдерживая волнение, клокотавшее внутри, Пруэтт ответил:
– Все в порядке. К старту готов.
Стремительно бежали последние секунды отсчета.
– До старта шестьдесят секунд. Отсчет продолжается...
Пруэтт был поражен холодным, отрешенным спокойствием, с которым он воспринимал все происходившее.
– Включить бортовую систему подачи гелия...
– Подачу воды - на полную мощность...
– Включить автопилот в положение готовности!
Заработал электронный мозг, которому предстояло направлять полет по программе, помочь ракете провести космический корабль сквозь "игольное ушко" где-то там, бездонном
– До старта пятьдесят секунд...
На пульте управления в бункере вспыхнули зеленые огоньки: Раскинувшаяся по всему миру сеть станций слежения замерла в готовности принять и сопровождать своими невидимыми щупальцами космический корабль и находящегося в нем человека.
– Тридцать пять секунд...
Почти одновременно он услышал следующую команду и ощутил ее исполнение. В тот момент, когда из бункера раздалась команда: "Коммуникации наземного питания отделить от капсулы", он почувствовал глухое содрогание-это кабели и шланги сброшены с бортов капсулы. Он быстро пробежал взглядом все приборы: давление, электропитание - все в полном порядке.
За восемнадцать секунд до старта руководство всеми операциями, принял на себя большой электронный мозг, находящийся в бункере. С этого мгновения отсчет времени был поручен автоматике. Разветвленная сеть датчиков вынюхивала и прислушивалась-нет ли где признаков неполадки. По их сигналам автоматически вспыхнут красные огни, сигналы опасности, и отсчет тут же будет приостановлен.
– Шестнадцать...
– Пятнадцать...
Внезапно сердце Пруэтта сжалось в тревоге. Он вдруг подумал о тормозных ракетах, укрепленных совсем, совсем-близко под ним. С какой-то особенной ясностью он представил себе двигатели ориентации и тормозные ракеты-эти шесть пока еще дремлющих пламенных струй.
А что если они воспламенятся раньше времени, что если сейчас?.. Ведь все системы уже ожили, как и весь его корабль, и всякое...
– Четырнадцать...
может случиться. Бог мой, если эти ракеты вдруг сработают - пламя, как кинжал, пробьет и глубоко вонзится...
– Тринадцать...
в верхний тонкостенный купол "Атласа". Оно может ворваться...
– Двенадцать...
в бак с жидким кислородом, и весь этот проклятый "Атлас", объятый огнем, взорвется. И тогда...
– Одиннадцать...
все полетит к чертям... "Прекратить!"- крикнул беззвучный голос в его мозгу...
– Десять...
и прогнал чувство страха. Он знал, что рано или поздно ему станет страшно, и он был рад...
– Девять...
что это уже случилось и...
– Восемь...
теперь с этим покончено.
– Семь...
– Шесть...
Его охватило ликование - вырвался буйный возглас радости и...
– Пять...
удивления, удивления всем, что происходит сейчас; он вдруг внезапно осознал, что...
– Четыре...
сбывается его мечта, мечта, которую он лелеял столько лет; на мгновение он подумал о гиганте под собой, он подумал...
– Три...
о тех чудовищных силах, которые могут взбунтоваться, в ярости разорвать его и его мечту на мелкие клочья. разметать все по ветру, как обрывочные...
– Два...
воспоминания о параде, когда сверкающие мундиры солдат и торжественная музыка оркестра уже исчезли и только звучит смех детей. Но даже...
– Один...