В плену орбиты
Шрифт:
Пруэтт несказанно обрадовался, когда доктор Майклз объявил, наконец, что все медицинские испытания и обследования закончены, и пригласил его к себе домой отобедать.
Пруэтт уснул за столом, чем крайне огорчил хозяина и удивил его детей.
Он остался у Майклзов на ночь; доктор начисто отмел все его возражения и, чертыхаясь, заявил, что он попросту приказывает Пруэтту лечь в постель-и немедленно.
На следующий день доктор Майклз отпустил его домой на субботу и воскресенье.
–
Пруэтт кивнул.
– Ну, и хорошо. Если мне не изменяет память,-продолжал доктор,- теперь вам нужно явиться на Мыс и закончить там оставшиеся тренировки в тренажере. Так вот, за субботу и воскресенье там ничего не случится, а два дня дома без всяких жестких расписаний будут для вас просто целебными. Кроме того, это, несомненно, последняя возможность:повидать семью перед полетом.
В тот же вечер Пруэтт вылетел из Хьюстона на истребителе F-106 и взял курс на авиабазу Саффолк в восточной части Лонг-Айленда. Оттуда до его дома в Хантингтоне можно было быстро добраться на машине.
ГЛАВА IX
Предстоящая короткая поездка домой вызывала у него противоречивые чувства. Ему хотелось повидаться с родителями, но там была еще и Энн, а именно теперь, когда до полета в космос оставались считанные дни, ему совсем не хотелось бередить больное место. Он предпочитал не думать об Энн вовсе, потому что он... он, исполненный мрачной решимости, вычеркивал ее из памяти до сих пор только усилием воли.
А тут знать, что она будет совсем рядом, всего в нескольких минутах ходьбы... Он тщетно гнал прочь воспоминания, желание переполнило его, целиком завладело его мыслями.
"Господи, стоит только подумать о ней снова, и я начинаю сходить с ума. Я вижу каждую черточку ее лица, до сих пор помню запах ее волос, ощущаю ее сказочное тело, и, господи, как я хочу ее! Глупо ехать сейчас домой, мне не избавиться от этого наваждения. Как же я смогу прожить эти два дня совсем рядом с Энн и не?.."
– Военный самолет шесть девять три, говорит посадочный радар, вступаю с вами в связь. Держите курс четыре ноль четыре, начинайте снижение с десяти тысяч двухсот метров... Доложите прохождение девяти и шести тысяч...
Голос оператора радара вернул его к действительности, и, мысленно поблагодарив его, Пруэтт снова сосредоточил все внимание на пилотировании своего мощного истребителя. Он сбавил газ и, как призрак, нырнул вниз из стратосферы, вызывая оператора, когда его тяжелый самолет прошел высоту девять тысяч, а затем шесть тысяч метров.
На высоте пяти тысяч метров он снова включил радиостанцию и вызвал радар. Оператор пункта наведения на авиабазе
Выруливая вдоль района стоянки, Пруэтт смотрел сквозь боковое стекло кабины. Он увидел, что его встречает отец: высокий, статный, с копной седых волос, воплощение величавой гордости, стоял он и ждал сына.
Домой они ехали медленно. Пруэтт развалился справа, наслаждаясь передышкой от гонки через всю страну на самолете и от замысловатых электронных тренажеров. Как хорошо просто побездельничать несколько дней...
– Мы очень рады, что тебе удалось заглянуть домой, Ричард.
Он улыбнулся отцу.
– Я не надеялся, что удастся вырваться даже на такой срок. Работали день и ночь. Времени было очень мало, пришлось пошевеливаться.
– Сколько ты с нами пробудешь?
Пруэтт закурил сигарету и жадно затянулся.
– Не знаю. Может, улечу в ночь на воскресенье. Если повезет - в понедельник утром. Мне, наверно, позвонит Джим; он уже на мысе Кеннеди и приступил к делу. Работы еще невпроворот...
Нахмурившись, отец перебил его:
– Они там не очень торопятся? Я хочу сказать... ну, в спешке может получиться...
Он не докончил фразы. Пруэтт рассмеялся.
– Ничего подобного, папа. Там все проверяется по контрольным листам - до последнего винтика. Ничего не упустим.
Отец недоуменно посмотрел на него.
– Нет, правда, отец. Я знаю, это звучит немного громко, на манер сообщений НАСА: "Мы не произведем запуска, пока все не будет готово". Но так оно и есть. Я не взлечу и на сантиметр над землей, пока не будет абсолютной уверенности, что все сделано как положено. А кроме того - вспомни прежние полеты.
Пруэтт медленно выпустил клуб дыма и следил, как он завивается и плывет по воздуху.
– Не беспокойся. Пока все шло гладко.
Он разглядывал проплывающий пейзаж.
– Да, совсем забыл спросить... Как мама? Теперь уже засмеялся отец.
– Сам догадайся.
Пруэтт улыбнулся.
– Все еще огорчается?
– Это мягко сказано. Ты бы видел ее, Ричард. Она составила список гостей и держит его в секрете... Видишь ли, мне не хочется этого говорить, но мне кажется, что твоя мать возгордилась до того, что одних она принимает, а других уже нет.- Он недоуменно покачал головой.Благодаря тебе она теперь в нашем городе важная персона.
Пруэтта даже передернуло.
– И все потому, что ее маленьким мальчиком собираются выстрелить из пушки.- Он сел попрямее.- Но ты все-таки сумел отвести угрозу?