В оковах льда, Монинг Карен Мари

В оковах льда

на обложку

Монинг Карен Мари

Шрифт:

Он прямо там, его может взять кто угодно. Я почти чувствую его вес в своей ладони.

— Отпустите меня! — Я чуть не выдергиваю руки из суставов, потому что они не отпускают. И я должна стоять и смотреть, как принцы, Лор, десяток Хранителей и последний Невидимый, которого собирались прикончить, готовятся поймать меч, когда тот упадет. Один из принцев пытается расправить крылья, но вокруг слишком много народу, он не может их даже поднять. Другой телепортируется в воздух, и Лор прыгает за ним совершенно нечеловеческим образом, они сталкиваются, а мой меч все еще летит вверх.

Как

я и сказала, полный цирк.

Затем начинается шоу ужасов.

Я стою, мои запястья скованы Кастео и Фэйдом, никуда не могу двинуться, пока у всех руки на месте, и поскольку мне нечем отрезать их лапы, то я застряла, как муха в суперклее. Внезапно воздух перед складом начинает мерцать, а у меня возникает чувство, которого не было ни разу в жизни. Я иногда волновалась. Пару раз, например, когда Серая Женщина меня поймала, я балансировала на грани страха. Она высасывала из меня жизнь, и я это чувствовала. Нет ничего плохого в том, чтобы признаться себе, что ты в страшном месте, пока ты не позволяешь этому месту гадить в твоей голове. Я оставалась спокойной, даже пыталась отговорить Мак от заключения сделок с той гадиной, потому что чаще всего такие сделки возвращаются и кусают тебя за задницу, как саблезубые тигры.

Но в этот раз все иначе. Я чувствую панику с большой буквы. Внезапно, без явной причины, я хочу припасть к земле, как кролик посреди огромного поля, где на многие мили вокруг нет никакого укрытия, а небо вдруг потемнело от ястребов, летящих крыло к крылу. Смерть кажется неизбежной. Один нырок, шелест крыльев — и меня нет. А все из-за странной точечки в воздухе. Какого фига? Я паникую из-за блестяшек в воздухе? Чуваки, ну что оно со мной сделает? Устроит мне «Сумерки» и заставит мерцать?

Я разрываюсь между желанием сбежать и остаться на месте. Не могу понять, отчего я так паникую, я ведь должна это увидеть! Я устала пропускать все самое интересное!

И тут я понимаю, что не только я перепугана. Все, кто пытался поймать мой меч, внезапно валят от платформы, словно сам ад наступает им на пятки, словно у нас молчаливое соглашение не любить непонятные блестящие точки в воздухе. Если бы я могла стряхнуть Фэйда и Кастео с моих рук, я бы помчалась и поймала его… ну, может быть. Я не уверена, потому что мои ноги отказываются двигаться вперед. Мало того, они меня бесят, потому что пытаются пятиться.

Принцы исчезают.

Джайн и Хранители несутся прямо к нам.

Кристиан, Лор и его люди стоп-кадрируют, а потом Лор вместо двух чуваков хватает меня за руки и тянет прочь от склада.

Мы все отступаем, и я улыбаюсь, потому что понимаю: мы пятимся очень дружной компанией, плечом к плечу. Джайн рядом с Кастео, который рядом с Кристианом, а тот рядом с Хранителем, и так далее, вплоть до полнокровных принцев, что пугает меня еще больше: я не могу представить того, от чего они стали бы пятиться. Тут в радиусе двадцати футов больше классных мужиков, чем во всем остальном Дублине, и я горжусь, что зависаю вместе с ними. Пусть мы и деремся друг с другом, но в случае опасности будем драться вместе. А-фигительно!

В центре светящейся точки открывается темная щель. Моя паника возрастает

в геометрической прогрессии. Я бы развернулась и побежала, вот только меня держат два чувака, способные удержать «Титаник» во время цунами.

Щель расширяется и отрыгивает густой туман. Я вздрагиваю. Замерзший туман превращается в твердый налет. Твердым налетом льда были покрыты все, кто замерз до смерти.

Невидимые в клетках воют, как баньши, а та тварь, которая издает жуткий скрипящий звук, и вовсе переходит на адское крещендо. Окна, которые не вылетели от бомб Танцора, взрываются сейчас, но не осколками и кусками — их буквально выносит на улицу, разбивая в стеклянную пыль.

Щель расширяется. Из нее клубами валит туман, молочно-белый и холодный. Температура резко падает.

— Стоять! — кричит Джайн, и все останавливаются.

Фэйд говорит:

— Какого…

Звук исчезает.

Мир становится беззвучным. Полностью.

Неподвижным.

Я оглохла? Невидимые так вопили, что я потеряла слух? Я не слышу даже собственного дыхания, я словно плыву глубоко под водой. Я смотрю на Лора. Он смотрит на меня и показывает на уши. Я показываю на свои и киваю. Все делают то же самое. Ну, если я оглохла, то, по крайней мере, не одна.

Я смотрю на расширяющуюся щель, и давящая тишина растет.

Она хуже вакуума.

Оно. Ужасно. Оно. Вмешивается. В мои. Мысли. Оно…

Пустота.

Обрыв связи.

Ощущается как смерть.

Но там что-то…

Я соскальзываю в свой ши– видящий центр и вытягиваю оттуда любопытные щупальца…

Я получаю мешанину впечатлений, но не могу найти слов, чтобы их описать, потому что они за гранью моего восприятия. Я словно жила в трех измерениях, а теперь начала чувствовать в шести или семи. Оно…

Сложное.

Древнее.

Разумное.

Я пытаюсь прочитать его… сознание, за неимением лучшего слова, и получаю странный образ… подсчетов?

Чего-то не хватает. Оно что-то ищет тут.

Я смотрю на Лора и ловлю на его лице выражение, которого не видела никогда и думала, что не увижу.

Страх.

Это меня беспокоит. Очень.

Он смотрит на Фэйда и Кастео, и они кивают. Он усиливает хватку на моей руке.

Щель становится шире, и оно выходит.

Ни фига себе оно выходит!

ЧАСТЬ 2