В огне
Шрифт:
И прислонилась к стене, вытянув ноги, чтобы понаблюдать, как вода расплескивается по копью, висящему в ножнах на бедре, очистить сознание и расслабиться.
К несчастью, ни мозг, ни тело расслабляться не желали. Мускулы ног все еще были напряжены, шею и плечи сводило, а пальцы выстукивали стаккато на дверце душа.
Что-то меня беспокоило. И сильно. Под счастливой поверхностью нарастал темный шторм.
Как что-то могло меня беспокоить? Мой мир снова обрел синее небо, несмотря на непрерывный дублинский дождь. Как я могу
Я нахмурилась, осознав, что в этом все и дело.
В этот миг не было ничегонеправильного, помимо обычной судьбы мира, а к ней я привыкла.
Я не могла с этим справиться. Меня все время сжимали болезненные тиски.
Все, что шло неправильно, заставляло меня собраться и давало силы двигаться вперед.
Но за последние двадцать четыре часа я перешла от стопроцентной поглощенности горем и яростью к полному избавлению от этих эмоций.
Бэрронс был жив. Горе — пшик!
Человек, которого я считала убийцей своей сестры, которого я клялась убить, был мертв. Печально известный Гроссмейстер исчез.
Эта глава моей жизни дописана. Дэррок никогда больше не возглавит Невидимых, не принесет хаос в мой мир, не будет охотиться за мной, не причинит мне вреда. Мне больше не нужно постоянно оглядываться через плечо. Ублюдок, превративший меня в при-йа,уже вне досягаемости. Он получил по заслугам. Ну... так или иначе, он мертв. Если бы это зависело от меня, по заслугам он получал бы дольше и больнее.
Как бы то ни было, долгое время он был моим Raison d'etre. Смыслом моего существования. А теперь его нет.
И что у меня осталось? Месть — пшик!
Всякий раз, когда я представляла себе нашу последнюю встречу, Дэррок погибал от моей руки.
И кто теперь мой злодей? Кого ненавидеть и обвинять в смерти Алины? Это был не Дэррок. Он питал к ней огромную слабость. Он не убивал ее, и даже если он как-то повинен в ее гибели, сам он этого не знал. Шесть месяцев в Дублине, а я так и не приблизилась к разгадке смерти своей сестры.
Бэрронс жив, Дэррок мертв, и мертва моя всепоглощающая жажда мести.
Мои родители в безопасности под присмотром Бэрронса. Мне никого не нужно спасать.
У меня не осталось цели, четкого плана действий. Я потеряла направление.
Конечно, большая часть первоочередных целей, которые я ставила перед собой до того, как побывала в Зеркалах, осталась, как бы плохо все ни оборачивалось, но горе спрятало меня в тесную коробку, стены которой меня поддерживали. А теперь коробки не было, и я чувствовала, что превращаюсь в бесформенную кляксу.
Что потом? Куда идти? Мне нужно было время, чтобы осознать внезапное изменение реальности и
Я вышла из душа в крайне дурном расположении духа и начала перебирать свою одежду. Мне все не нравилось.
Вчера я точно знала, что надеть. Сегодня не имела понятия. Розовое или черное? Возможно, пришло время выбрать себе новый любимый цвет. Или наплевать на это.
Дождь стучал по стеклу, а я все размышляла. Дублин снова стал серым.
Я натянула серые капри с принтом «JUICY» на заднице, спортивную кофту на молнии и шлепанцы. Если Бэрронса еще нет, можно убрать внизу.
В конце концов, я сделала то, что он просил.
Мои родители свободны, я жива, Дэррок мертв, камни в полной безопасности в испорченной спальне пентхауса.
Насколько я понимаю, все перечисленное делает магазин моим.
А еще «ламборгини». И «вайпер».
— И ни хрена не мояидея. — Рычание Бэрронса донеслось до меня, когда я была еще на лестнице.
Дверь в его кабинет была приоткрыта, и я слышала, как он расхаживает, берет и ставит обратно вещи.
Я замерла на последней ступеньке, просто наслаждаясь звуком его голоса. Пока его не было, я не понимала, насколько пуст без него мир.
Моя улыбка поблекла. Я переступила с ноги на ногу.
Мое настроение казалось солнечным светом на воде, но под ясной поверхностью скрывалось темное течение.
Я погрузилась глубже, чем готова была себе признаться, со своим уничтожением-мира-ради-будущего. Я была на сто процентов готова сразиться с любым темным знанием, которое мне потребуется, и не важно, чего это будет стоить мне или другим. Я готова была сделать что угодно, лишь бы заменить этот мир новым. И все потому, что верила — Иерихон Бэрронс мертв.
У меня не было четкого плана, кроме поимки Книги и работы с ней. Я считала, что смогу справиться с любым заклятием творения и разрушения, которое может в ней храниться. Оглядываясь в прошлое, я могу лишь удивляться своему поведению. Бешеные амбиции, сумасшедшая целеустремленность.
Смерть Алины со мной такого не делала.
Я запустила пальцы в волосы и дернула, в надежде что легкая боль поможет мне прочистить мозг. Пролить свет на мое недавнее сумасшествие.
Наверное, именно предательство сводило меня с ума. Если бы не япроткнула Бэрронса копьем, я бы так не убивалась. Да, горе от утраты Бэрронса было бы сильным, но сокрушило меня не горе, а чувство вины. Я убила своего защитника.