В огне
Шрифт:
— Ну, — сказал Виен, — умывайтесь, пейте чай, товарищи, и — спать. Отсюда до позиций еще несколько километров, встанете завтра пораньше, как раз к утру доберетесь.
— Не успеешь прилечь, подъем — и трясись дальше, — улыбнулся Суан.
Жена Виена разлила горячий чай в чашки и обнесла гостей.
Они взялись за еду. Разговор, само собой, шел о переделке, из которой они только что выбрались.
— Когда вы попрыгали в воду, — с полным ртом говорил Хоа, — я на пароме хлебнул сполна за всех. Шофер машины, что стояла впереди, видно, здорово сдрейфил, вывернул
— А вы разве не поужинаете с нами, Лить?
— Спасибо. Вы ешьте, я только чаю попью.
— Больше всего переволновался я за эту женщину с ребятишками. Правда, малыши у нее орлы — кругом бомбы рвутся, а они даже не заплакали…
— Когда янки во второй раз стали пикировать, меня прямо зло взяло…
— Ну, хозяйка, вам сейчас самое время курицу зарезать и закатить пир! Ведь муж ваш только чудом от смерти спасся!
— Нет, мне помирать нельзя! — рассмеялся Виен. — Я еще должен помочь жене произвести на свет сына.
Хозяйка залилась краской.
— Вечно ты со своими глупыми шутками, только людей смешишь.
— А разве у вас нету еще сыночка? — спросил Хоа.
— Ни сыночка, ни дочки. Вот и пришлось мне пригласить на ужин всеведущую целительницу болезней, может, хоть она что присоветует. — Виен кивнул на Лить. — Позвольте вам представить, исцелительница эта прямо-таки творит чудеса!
— О, господи! — Лить, сидевшая в углу на циновке с чашкой чаю в руке, улыбнулась. — Без детей куда легче. Вон и правительство призывает всех разумно планировать рождаемость. У меня у самой один ребенок, и то хлопот полон рот.
Суан теперь только разглядел Лить как следует. В неярком свете лампы черты лица ее казались необычайно тонкими и нежными. Чуть раскосые глаза, веселые и быстрые, блестели, совсем как у молоденькой девушки.
Дык временами тоже поглядывал на нее, словно что-то припоминая. Вдруг он широко улыбнулся.
— Ну и ну, как же это я вас сразу не узнал? Ведь это вы на перевязочном пункте в Дой-шим дали кровь для переливания Тоану! Я тогда сидел рядом с ним.
— Вы… тоже были ранены?
— Э, я легко отделался, меня уже починили. А Тоан пока в госпитале, но дело уже пошло на поправку. Он все убивался, что не спросил, кто же спас его, и адреса не узнал. Я напишу ему, то-то обрадуется. А вы теперь в этом уезде?
— Да, сюда эвакуировалось отделение городской больницы. Виен поручил нам подготовить для сельских общин сандружинниц и организовать медпункт поблизости от зенитных позиций.
— Вот здорово! Значит, опять будете около нас?
— Не знаю, — усмехнулась Лить, — всем этим ведает Виен.
Хозяйка, присев рядом с Суаном, спросила:
— А у вас много детей?
— Да нет, одна дочка. Ей уже восемнадцать, так что хлопот с ней мало.
— Она, наверно, еще учится?
— Перешла в десятый класс.
— Они живут вдвоем с матерью?
— Жена у меня умерла…
— Ах, какое несчастье! И что же, вы больше не женились?
— Да пока нет.
Хозяйка налила ему еще чаю и сказала:
— Ну, знаете, таких, как вы, мало. Обычно стоит жене умереть, муж через месяц уже играет свадьбу с другой. Случись что со мной, мой благоверный небось тут же побежит свататься к какой-нибудь красотке. Даже подумать обидно!..
— В таком деле каждый поступает по-своему, — мягко ответил Суан.
— А что, если жена да при живом муже идет за другого? — расхохотался Виен.
— Это совсем не то! — рассердилась хозяйка. — Ты вечно боишься, как бы по-моему не вышло. Вы уж простите меня за эти разговоры, — снова обратилась она к Суану, — а все-таки, как поглядишь, женщины, овдовев, всегда остаются одни; мужчин же, вроде вас, почти нету.
Суан взглянул на Лить, она смотрела куда-то вдаль, словно не замечая его, и мысли ее, наверно, были далеко.
Суан встал.
— Значит, договорились, Виен, завтра жду вас у себя.
— Да, я буду между девятью и десятью. Лить тоже поднялась.
— А можно, — улыбнулась она, — я как-нибудь зайду к вам вместе с Виеном посмотреть на зенитки?
— Милости просим, — сказал Дык, пожимая ей руку. — Приходите когда угодно. Скажете ребятам, чтобы вас проводили в шестую роту, проще говоря, на «шестерку» — я буду там.
«Газик» проскочил небольшой перевал, дальше уже начинались позиции зенитных батарей. Здесь, у слияния двух рек, скрещивались нити шоссе. Машина мчалась среди широких полей.
Где-то далеко, у самого берега, мерцали электрические фонари. Сон как рукой сняло. «Наверно, лесопилка», — подумал Суан, осматривая местность.
Высоко в небе между белыми облаками медленно плыл месяц. Земля была еще влажной после дождя. Над деревьями и зарослями бамбука поднимались клубы тумана. Скоро и мост. А там, впереди, у подножия невысокой гряды холмов — городок, уездный центр. По-видимому, сейчас все население из него эвакуировано, да и дома вряд ли уцелели после налетов.
Из машины уже ясно виден был изогнутый белый силуэт моста, перемахнувшего через реку. Вдруг мощенное камнем полотно дороги исчезло, словно проглоченное сотнями воронок, черневших вокруг и разворотивших окрестные поля.
— Все время «джонсоны» рот разевают на этот мост! — громко сказал Хоа.
— Что они запоют, когда тут поджарят еще парочку Ф-105, [11] — подхватил Дык.
«Газик», сделав объезд по новой, недавно выстроенной дороге, въехал на небольшую плотину и свернул к мосту.
— Ну-ка постой, Хоа!
Машина остановилась у обочины. Здесь, около моста, дорога была цела, только на полях чернели воронки.
Хоа показал на песчаную отмель около слияния рек:
11
Реактивный истребитель-бомбардировщик ВВС США, известный под названием «громовержец».